– Видите, с кем приходится работать? – Борислав с отвращением сплюнул на булыжники площади, чисто выметенные и промытые ночным дождиком – крестьяне и есть крестьяне. Ну что вот с ними делать?
– Что? Учить. – Влад отстранённо пожал плечами, его заботили множество проблем – от свары со своими женщинами, до искоренения подземного народа. И проблема с тупыми рекрутами была где-то на сто-пятьсотом месте.
– Просто, с такими воинами мы не навоюем. Против регулярных войск графа и барона, плюс присоединившихся мелких дворянчиков и наёмников. Там ведь и часть моих людей, бывших – как только я стал вам служить, один из моих заместителей поднял бунт и увёл почти половину отряда – не нравилась им осёдлая жизнь на жалованье, хотели пограбить. Вот и грабят…
– Ничего, скоро мы со всеми ими разберёмся, не переживай. А рекруты эти из наших крестьян, или есть и из беглых?
– Большинство из беглых – боятся, что их вернут. Я обещал, что если… хмммм… когда граф вернётся, их никому не отдадут и они будут служить в нашей страже. Вот только получается у них хреново, солдаты из них, как из дерьма стрелы. Чтобы их обучить, надо быть волшебником.
– Волшебником, говоришь? – Влад весело ухмыльнулся – точно, волшебником. Ну-ка, кто у тебя самый раздолбай, самый безнадёжный из рекрутов? Давай его сюда.
Борислав задумался, потом крикнул:
– Михась, ну-ка сюда иди! Рысью!
Из толпы рекрутов выбежал паренёк, среднего роста – на нём болталась кольчуга, размера на три больше, чем ему нужно, сапоги подмигивали рыжими носами, а курносое веснушчатое лицо выражало готовность к исполнению и полнейшую глупость.
– Вот – это оно самое – Борислав с недоумением развёл руками – вроде и не идиот, но у него все движения, все реакции враздрай – бегает – как только что родившийся жеребёнок, меч держит – как метлу. Прирежут в первом же бою! И таких не меньше половины. Вот что с ним делать, ваше сиятельство? Вроде и парень неплохой, старается, но ни черта ничего не выходит, хоть гони его прочь. Эй, Михась, ну почему ты такой болван, а? – Борислав с горечью заглянул в лицо шмыгающему пареньку и махнул рукой бессильно.
– Гены, Борислав, гены… хмммм… ну наследственность значит. Его родители тысячелетиями пахали землю и сеяли пшеницу с рожью, что он должен уметь делать? Его руки к сохе тянутся. Тянутся, Михась? – Влад с усмешкой посмотрел на шмыгающего паренька, у которого из носа выглянул кончик сопли, а потом – шмыг! – быстро всосался в свою уютную квартирку.
– Тянутся, ваше сияйтильство… а не высмаркаюсь – пряма к губе липнут. Замучился савсем! – Михась вытер нос рукавом, оставив на нём серебристую дорожку.
– Я сейчас его убью! Чтобы у него никогда не было никакой наследственности! – яростно прошипел сквозь зубы Борисвет – я млять видеть не могу соплежуя! Лопнуло моё терпение – Борислав и правда потянул из ножен здоровенный меч – то ли для острастки, то ли действительно собираясь располовинить несчастного сопливца.
– Так, спокойнее – посмеиваясь остановил его Влад – пошли со мной, Михась. Сейчас из тебя будем настоящего солдата делать. Хочешь быть настоящим солдатом? У тебя семья есть? Отец-мать где?
– Беглые мы… от барона Турданта. Барон нас поймал, отца и мать затравил собаками, сестёр забрали – солдаты их трахали, потом, сказали, в публичный дом продадут. Я успел спрятаться, не нашли – видел, как они травили родичей и сестёр всем полком трахали… младшей было двенадцать лет. Померла она там. Я уполз потихоньку, не видал, что дальше было. Может и остальные сёстры померли…
У Влада сразу вышибло весёлость из головы и его сердце заледенело…
– Михась, я могу сделать тебя могучим воином, как Борислав, но ты за это заплатишь мне годами своей службы и будешь полностью мне повиноваться, во всём. Но ты сможешь отомстить своим обидчикам, тем, кто убил твоих отца с матерью и сестёр. Хочешь?
Парень поднял глаза на Влада – в них разгорался огонёк надежды:
– А можете? Я на всё согласен. Делайте что хотите – только бы отомстить.
– Потому и держу его – угрюмо сказал Борислав – так-то сила духа у него есть, но вот тело… это полный позор. Давно бы прогнал, если бы не его личное горе и желание отомстить.
– Хорошо. Михась – я понял. Пошли со мной.
Они вошли в замок, прошли по коридору и Влад открыл дверь в небольшую комнату – атм, насколько он помнил, была одна из комнат для прислуги.
– Борислав – встань у дверей и никого не пускай, ни под каким видом. Михась, раздевайся!
– Совсем?
– Совсем. Всё с себя снимай.
Парень снял с себя кольчугу, глухо стукнувшуюся об пол, загремел конический шлем, сидевший на нём, как на корове седло, следом упали куртка и рубаха с портками. Михась ёжился, стоя ногами на голом каменном полу, прикрыв руками мужское достоинство.
– Ложись на топчан и закрой глаза!
