Кажется, мне окончательно сорвало крышу. И можно конечно свалить всё на Катю, убедить себя, что виновата её странная выходка в машине, та паника, которую не заметил бы разве что слепой, или тупой, в конце концов то, что она сама сюда пришла, сама сунулась ко мне, заставив слететь с катушек. Но правда была в том, что если человек сводит тебя с ума одним своим существованием, то причины надо искать в себе. И давай уже, будь с собой честен, Руслан. Если бы она не пришла, ты сам бы побежал к ней мириться, успокаивать и снова исходить слюнями, балдея лишь от того, что она рядом. Вот и нечего валить все с больной башки на здоровую.
Знать бы ещё, как теперь быть. Как разжать сведённые будто судорогой мышцы и позволить ей всё-таки, даже не уйти, а хотя бы отстраниться.
— Я знаю, малыш. Не бойся меня, — мои губы всё ещё чувствовали как трепыхается жилка на изящной шее. Лишь бы не от страха.
Её тонкие пальчики пробежали по плечам и зарылись в мои волосы на затылке. Никогда не думал, что такая простая ласка может заставить взрослого мужика закатить глаза от нереального кайфа. Видно, не те меня раньше ласкали.
— Я не боюсь. Кого угодно, но не тебя, — призналась тихо и эти слова распустили тугую пружину, что дрожала у меня внутри, наполнив чем-то весьма похожим на ликование.
Мне тут же захотелось спросить, а кого тогда. Из-за кого у неё синяки на горле и разгромлена квартира, кто заставил её испуганно прятаться у меня на коленях? Но портить момент этой грязью было кощунством. Вот наслажусь сполна этой нежданной близостью, смогу оторвать от неё свои загребущие руки, покормлю в конце концов, тогда и спрошу. И на этот раз точно получу ответы. Не допущу больше страха в её глазах.
— Кать, давай пообедаем, — я совершил над собой титаническое усилие и смог-таки оторвать лицо от её горла.
Посмотрел в затуманенные голубые озёра и едва не застонал от нескрываемого желания в них. Моя ж ты девочка. Никуда теперь от меня не денешься. Уговаривая себя, что хватать, тащить и брать сейчас никак нельзя, что я вроде как цивилизованный человек, а не животное, мне удалось даже оторваться и шагнуть назад. Надо одеться. А то ещё один её такой взгляд и все мои благие намерения не гнать лошадей и не лезть на больную девушку, пойдут прахом.
— Хочешь, вместе что-то приготовим? — задал я нейтральный вопрос, отворачиваясь и шагая к шкафу.
Схватил первую попавшуюся футболку и натянул на себя.
— Эм. Не знаю. Если ты не против моей компании, то можно.
— А что, похоже чтобы я был против? — улыбаюсь, оборачиваясь к ней. Катя всё так же продолжает стоять на пороге. Румяная, с припухшими губами, растрёпанная и смешная, такая п***ц желанная, что аж скулы сводит.
— Нет, наверное. Я тогда пойду, пожалуй, переоденусь, — пожимает смущённо плечами, переминается с ноги на ногу, словно ждёт разрешения.
— Иди, Катюш. И приходи на кухню. Будем узнавать друг друга ближе.
Она вспыхивает от многосмысленности моих слов, бросает подозрительный взгляд и уносится прочь. А мне хочется смеяться, так хорошо мне от осознания, что, кажется, влип я основательно. Ещё не знаю, что с этим делать, но просто отпустить её уже точно не смогу.
На кухню я ожидаемо пришёл первым. Мой ершистый котёнок, скорее всего, не сразу решится составить мне компанию. И действительно, рис с овощами был уже на подходе и куриные грудки вовсю мариновались, когда девушка спустилась со второго этажа и неуверенно застыла, не пересекая границу кухонной зоны. Её взгляд я чувствовал так, словно она руками водила по моему телу. И по заднице тоже, да. Нравлюсь, девочка? Все мы склонны к самолюбованию, да и достоинства я свои прекрасно знаю. А когда на тебя смотрит с таким осязаемым восхищением девушка, от одного присутствия которой член колом стоит, то не представляю кем надо быть, чтобы не взыграла кровь от желания покрасоваться. Так что, да, мышцами играем и красуемся. Зря их качал, что ли? Слыша тихий вздох, не могу удержаться и бросаю через плечо быстрый взгляд. Катя не успевает отвести свой и, пойманная с поличным, густо краснеет. Ещё и губу закусывает. Делая меня совсем твёрдым.
— Тебе помочь? — выдаёт наконец хрипло.
О да! Ещё как! Пар уже из ушей скоро повалит, так сильно тебя хочу. Но, наверное, она не ту помощь имела в виду. Кажется, мы о совместной готовке договаривались.
— Порежь салат, пожалуйста, — раньше я бы постарался, чтобы мой голос прозвучал нейтрально. Но сейчас между нами всё изменилось, и я не собираюсь прятать ни хриплые интонации, ни своё явное удовольствие от её присутствия. Честность наше всё. Ага. Ещё бы ей это внушить.
План по допросу мелкой партизанки вырисовывается в моей голове постепенно. Не отказываю себе в желании то и дело, словно невзначай касаться, вторгаться в её личное пространство, приучать к себе. И всё это молча. От искрящего между нами напряжения у меня уже волосы дыбом стают. И ещё кое-что. Хотя он и не падал. Не о том думаешь, Руслан, не о том.
