— Обижаешь, малая, — надевает черную перчатку. Разминает пальцы в ней, плотно села. Широкой ладонью толкает дверь.
На лавочке агенты под прикрытием выгуливают гавкучих собачек. Баба Юля во главе, не зря в разведке была в прошлом. Каждый вечер мне докладывает обстановку. Чист ли периметр. Она знает, кто я. Она была свидетелем того, что тут происходило.
Первое время соседи пытались клевать меня. «Приехала бесстыдница, так еще и с двумя мужиками». Но она быстро клювы им обломала. Так что мы с ней друзья. Ни одного слова осуждения не услышала от нее.
— Саша, здравствуй, пойди-ка к нам, че скажем тебе с Петровной.
Как кошмарно это звучит. Смотрю на Демиса, который уже оголил свои зубы.
— Саша. Сансаныч, — подтрунивает. — Они к тебе. Не морщи лоб.
— Да, баб Юль. Что случилось?
— Вчера ночью на юго-восточной стороне с 23:00 до 6:13 стояла черная машина, наблюдали за вашими окнами. Номеров не видели. Мужчина, рост метр восемьдесят, во всем черном. Много курил. То выходил, то садился в машину. Не понравился он мне.
— Спасибо, баб Юль, за важные сведенья. Вот, возьмите, — протягиваю купюру. — На семечки.
— Сашка, ты нам это брось, деньгами сорить.
— Баб Юль, возьмите, жарко сегодня, мороженое купите.
Неохотно забирает.
Значит, следит. Как же ты предсказуем.
— Демис!
— Я слышал, разберусь. Не думаю, что это он. Так быстро оправился от выстрела? Он должен быть в больничке.
— А я не сомневаюсь. Настоящий демон. Нужен не пистолет, а распятие и святая вода. Ладно, не хочу думать о нем. Портить настроение с утра. И так его рожу еще долго лицезреть. Так на чем мы едем? — Копаюсь в сумке, ищу вибрирующий телефон.
— Вот, — указывает на машину сбоку с логотипом «Вольво».
— Не может быть, где ты ее откопал? — Необъяснимый детский восторг наполняет меня. — Это моя машина. — Провожу рукой по покрашенному капоту. — Ну привет, старушка.
— Стояла в гараже.
— Я даже забыла, что у нас был гараж.
— Мы перебрали всю начинку. У «старушки» новая жизнь.
— Демис, где ж ты был раньше?! Шесть лет назад. Я бы влюбилась в тебя.
— Осторожно, я могу подумать, что я тебе небезразличен. Ну что, погнали?
— Подожди! Кошмар, столько пропущенных. Еще один входящий.
Снимаю трубку, жму кнопку громкой связи.
— Александра! — взволнованный голос моей помощницы. — Как хорошо, что я вам дозвонилась.
— Верочка, что случилось?
— Тут такой кошмар. Рабочие устроили забастовку. К офису не подъехать. Охрана не справляется. Еще и склад сгорел, Е 89.
— Сгорел? — кидаю взгляд на Демиса.
Делает вид типа «не-е, это не мы».
— Я никому не могла дозвониться. Вы первая, кто взял трубку. Пресса уже собралась.
— Успокойся, Вер, сейчас мы подъедем и решим проблему. Демис, поехали.
— Сейчас ребят подгоню туда для безопасности. И вот еще.
— Что это?
— Твой новый друг, менее опасный, но тоже эффективный. Газовый баллончик. Инструкцию прочитаешь на обратной стороне. — Раскрывает мою сумку, кидая туда «подарок». — Пригодится.
***
К входу не подъехать. Бастующие работники с плакатами и деревянными табличками выкрикивают лозунги. Ворота сломаны, вывернуты наизнанку. Охрана еле сдерживает этот натиск. Через фильтры в машину просачивается едкий запах паленой резины. Черный дым повсюду. Журналисты с разных каналов сбились в кольцо. Ведут свои репортажи. Заметив нас, чуть ли не бросаются под колеса. Тыча микрофонами в стекла. Вдалеке сооружение, похожее на сцену. Главарь всего этого безумия орет в громкоговоритель, размахивая табличкой. Нам сложно двигаться дальше. Машина останавливается. Охрана, вызванная Демисом, выходит из ехавшего впереди джипа. Заставляя толпу расступиться, делают нам коридор.
— Что тут происходит? Мы поджигали его?
— Вроде нет.
— Так вроде или нет?
— Нет! Все, приехали. Вылезай. Мы дойдем пешком. Держись позади меня.
Демис сжимает руку, тянет меня за собой.
На входе нас ждет Вера.
— Александра, они ворвались с утра. Еще никого не было. Я так испугалась. Есть пострадавшие.
— А где все?
— Господин Мурат в отъезде, Марана тоже.
— А Ияр Ашурович, он знает?
— Да, он в пути.
Я допускала, что такое может быть.
Демис уже скрутил заводилу и убрал со сцены. Ведет диалог, но никто его не слушает.
Поднимаюсь на своеобразную ораторскую сцену. Попытаю взять все в свои руки.
— Уйди, Алекс.
— Дай попробовать.
Мне передают громкоговоритель.
— Давайте все успокоимся!
— А! Вон наша новая власть! Пошла ты.
— Нет зарплаты — нет работы. Нет зарплаты — нет работы, — гудит толпа.
— На таких тачках разъезжают, а нам семьи кормить нечем.
— Сейчас есть трудности, но я обещаю, что к концу недели все получат выплаты.
— Да пошла ты! Интересно, каким местом заработала такую должность? Отдайте наши зарплаты.
— Посмотри! — какая-то женщина тычет мне табличкой в лицо, а на ней — фото детей. — Из-за вас меня выгонят из дома. Я ипотеку плачу, а моя дочь болеет. А я не могу получить второй месяц зарплату. Твари.
— Прошу всех успокоиться. Я понимаю…
— Ты не можешь меня понять.
