— Какая тебе разница? Ты получишь своё! — выкрикиваю.
— О да! Меня волнуют деньги! Да у меня их столько, хоть зад подтирай. Поняла?! Какая мне разница? — рывком оказывается около меня. Нежно обхватывает моё лицо ладонями. Потрясывает его. — Какая мне разница? — повторяет, сжимая слегка. Он не в себе, но я ничего не могу предпринять. — Большая! — Этот взгляд о многом хочет сказать, но я, боюсь, не смогу ответить ему на эти чувства. Просто не смогу. — Огроменная! — тянется к моим губам. Я опускаю глаза вниз, не могу ответить на то, что он хочет, или это будет ложью. Её и так предостаточно в моей жизни. Губы касаются моего лба. — Я не хочу тебя терять! И ничего не требую сейчас, но и сдерживать то, что рвётся наружу, уже тоже не в силах. Ты мне дорога. Скажи — и я убью их всех. Потому что я… потому что я…
— Демис, я не могу. Ты же знаешь. Кроме деловых отношений — ничего.
— Молчи. Хотя бы подумай… И дай шанс залечить твои раны. И если после этого шанса ты не переболеешь, я не буду настаивать.
Вскакивает и выбегает из комнаты.
А я остолбенела от такого предложения и провожала взглядом удаляющуюся фигуру.
Укладываюсь поудобней в кровати с мыслями, что моя жизнь — какой-то сраный кубик Рубика, который вовек не собрать.
****
Через полчаса Демис возвращается, переодетый и более спокойный. Уже с мальчишеской улыбкой на пухленьких губах и ямочками на щеках. В руках медикаменты. Может, мне приснилось сейчас всё это? Я уже ничему не удивлюсь. Или у Демиса есть брат-близнец? Чувствую себя дрянью.
— Забыл, что хотел сделать, — распаковывает шприц, ломает ампулу, набирает содержимое.
— Демис… — мне хочется сразу расставить все точки.
— Ничего не говори. Прости, я много лишнего, Кнопка, наговорил. Вспылил. Ты сильно простыла, нужно уколоть антибиотик. Ложись на живот. Укол внутримышечный.
Он все переворачивает как бы в шутку, а я подыгрываю ему, что полчаса назад не было признания.
— Нет! Не дождёшься.
— Ой, да ладно тебе, я че тебе, женщин не видел с голой задницей? Давай, или будет хуже.
— Я боюсь уколов.
— Ты не почувствуешь. Просто приспусти штаны.
Переворачиваюсь на живот. Спускаю кусочек штанов.
— Это мало.
— Тебе хватит. А ты хоть умеешь?
— Ну, как сказать, собаке своей колол и кошке.
— Тогда не надо.
— Лежать! — одной рукой вдавливает в матрац. — Это фирменный укол с хлопком.
— Это как?
— Вот так! — ударяет мне по заду.
— Ай! Больно! — визжу.
Маленькое острие протыкает кожу. Лекарство быстро распространяется под ней. Ощущение, как будто маленькие стеклышки внутри. Укол не комара, а самой настоящей осы-убийцы.
— Демис, больно.
— Терпи, почти всё! Дыши носом. Вот и всё.
Переворачиваюсь на спину. Он укрывает меня. Между нами неловкое молчание. Демис даже не смотрит на меня. Усаживается рядом в кресле, ковыряется в планшете. Решаюсь первой нарушить молчание:
— Чей это дом?
— Мой загородный дом.
— Ты не говорил.
— Говорил, и тебе, и Роме, что нам надо съехать с той дыры. Но Рома не отходит от своих методик. Побудем тут, в связи с последними событиями.
— Как ты меня нашел?
— Это моя работа, ты же не думала, что я только в компе ковыряюсь?
— Ну всё же?
Сбивает градусник и подносит его ко мне. Зачёсывает волосы за ухо. Пальцем стучит по моим сережкам.
— Серёжки! В них датчик слежения. Я предвидел такой расклад с телефоном.
— Ах ты гад. Не мог мне сказать? — ударяю его в плечо. — Подарок, подарок. Брехло, блин.
— Ну всё, остынь. Так что я всё время начеку. Я могу даже прослушать, что ты делаешь.
— Что? Только попробуй. Лишу тебя аванса.
Улыбаюсь. Какой аванс, Акси? Разве ты не видишь, это человек с тобой не ради денег. А ради тебя.
— Но я этого не делаю. Меня волнует твое личное пространство.
— Ой, ну спасибо, книг начитался по психологии?
— А что? Позволяет осмыслить некоторые вещи, и тебе бы не помешало.
— Демис, прости меня в сотый раз! Я не помню, как вышла через черный ход. Скорей всего, это получилось само собой, от шока. Ты знал, что у Ияра дочь?
— Дочь?
— Да.
— Нет у него дочери. По крайне мере, информации нигде про это нет. Может, он скрывает ее в целях безопасности? Много кто из богачей так делает. Тебя это сбило с толку?
— Мне просто ужасно больно стало. Словно меня вывернули наизнанку, когда эта девочка закричала «папа».
— Больше, Акси, так не делай, не поддавайся эмоциям. А за девочку узнаю, если тебе это так важно.
— Сейчас чуть новостей. Вчера был созван совет по поводу Иштар и ее мужа.
— И?
— Там началась перестрелка между кланами. Мужа девчонки убили, а Иштар жива, но о её судьбе пока ничего не известно.
— А его доля наша?
— Наша.
— Превосходно. А Мурат?
— Мы его немного подержим в СИЗО.
— Ну только без пыток. Ладно?
— Последнее. Можешь радоваться. Карма все-таки настигла Беньяминова-старшего.
— Не поняла?
— Отец Ияра скончался вчера. Заголовки газет пестрят этой новостью. — Разворачивает ко мне планшет. — Похороны будут завтра! Если хочешь, можем посетить это мероприятие. Конечно, если температуры не будет.
— Соболезнуем вам, Ияр Ашурович, ваш отец был чудесным, замечательным человеком с огромным добрым сердцем.
