Когда он на следующее утро ехал в институт Таня, с рисунков не выходила у него из головы. Он ехал в метро и смотрел на фигуры женщин. Его интересовал уровень от головы до пояса. Как на рисунке. К сожалению, женщины были плотно одеты. И требовалось богатое воображение, чтобы составить картину. Но он заметил удивительное влияние рисунков. Он большую часть своей студенческой жизни провел бок о бок с женщинами. Тем более, в общественном транспорте. Летом женщины были одеты легко. А до сегодняшнего утра не случалось, чтобы он задумывался, присматривался, каковы они, там, под одеждой. Подзорова, любительница живописи, повторяла, что искусство облагораживает. Андрей не мог утверждать, что в данном случае живопись оказала на него благотворное влияние.
В столовой он увидел Нинку. Она стояла в очереди, махнула ему, чтобы шел к ней. Она его впустит в очередь. Андрей воспользовался приглашением. Нинка, встав на цыпочки, чуть навалившись на его плечо, шепнула в ухо.
– Так ты куда исчез? – кажется, насчет прилипчивости Полина права, подумал Андрей.
– Поскользнулся, упал с крыши. Ты бы предупредила, что там скользко.
– То-то я вижу, ты весь побитый. Упал и что?
– Да ничего интересного. Потом расскажу.
Нинка села с ним за столик. Андрей поведал, как он соскользнул с навеса. И поскольку он оказался травмированным и под надзором сторожа, то на повторный заход не пошел.
– Ну и дурак, – сказала Нина.
– А ты что, глаза, что ли, проглядела?
– Еще чего, – усмехнулась Нинка, – Велика честь. Я спать легла, – Она смотрела на царапины на его щеке, словно они могут рассказать, действительно ли он их заработал там, где рассказывает.
– А чего ты в общагу приезжала?
– Не к тебе, не бойся. Дался ты мне, – Нинка скривила губы,– Видно, не ты с крыши съехал, а у тебя крыша съехала.
Нина в ту ночь все делала согласно методике. Пока тикало время, чтобы бабка заснула, она приготовила себя, и затем подала условный сигнал и неслышно приоткрыла решетку. В окно дуло. Но Андрей не появлялся. Прождав достаточно, она осторожно отперла ключом дверь и пошла на точку их недавнего соприкосновения. Андрея не было, а ящики, сложенные пирамидой у забора, свидетельствовали, что на забор он поднимался. По крайней мере, мог подняться. Таких загадочных явлений еще не приключалось. Путь по забору был попробован и прежде. Она стояла в недоумении. Фонарь на столбе вырывал из ночи небольшой круг. Вокруг ни души. И только снег валил с неба.
Холодок закрался в душу. Холодный воздух проникал под шубу и ночнушку. Больше на ней в соответствии с отработанной методикой, ничего не было. Холод гнал домой, но Нина, уходила с места, где рассталась с Андреем, медленно, вглядываясь, как разведчик, в темные углы. Возникло неприятное чувство, как будто потеряла ключ от квартиры. Только вертела в руках, только что видела. Кинулась, а его нет. Сам ключ – железяка. Но квартира осталась без запора. Неслышной тенью она вернулась к себе, закрыла решетку, закрыла окно и легла. Как объяснить случившееся, точнее, не случившееся? Засыпала плохо. На складе сторож, как видно, опять привел собутыльника. Вот кому хорошо. Собутыльник всегда найдется. А тут исчез кавалер, и где его найдешь.
Теперь после Андреевых объяснений, она поняла, что приключилось. Поняла, что сторож объяснялся не с собутыльником, поняла, почему возились под окном собаки. Но Нина была оптимисткой. Та ночь прошла, и ее можно списать в брак. Намного важнее, что впереди. И Андрею ничего не стоит, так же, как она, списать неудачную ночь в брак. Наставляя вчера вечером Андрея, как пройти по забору, Нина подумала, что с Андреем начнет жизнь с чистого листа. Не получилось? Ничего страшного. Это в ту ночь не получилось. Она может начать с чистого листа сегодня. Она ждала предложений.
Андрей мыслил иначе. До того момента, как из журнала выпорхнули рисунки, он считал ночь проведенной впустую. Но рисунки заставили его переменить мнение. Он думал о Тане, на которую так близоруко не обратил внимания. А надо бы приглядеться. Может и прав Леонидыч? Ее бы приодеть. Нет, наоборот, она раздетой дает почву для размышлений.
Андрей доедал свой обед. Нинка не могла прощупать его почву для размышлений. Выражаясь языком физики, не находя перевеса в сравнении Нинки и Тани, Андрей в эти минуты был похож на колебательный контур. Андрей посмотрел на Нинку, словно сомневаясь в том высоком балле, каким он оценил ее в «Метелице». Увы, обаяние «Метелицы» развеялось. Дорога ложка к обеду. Обед в студенческой столовой из плохо мытой посуды не настраивал на романтику. Андрей задумчиво смотрел на оставшиеся от компота сухофрукты, решая, стоит или не стоит вытряхнуть их в рот, стоит или не стоит звать Нинку в кино. В обоих случаях полная неопределенность. Нина тоже любила ясность.
– Все ясно, – подытожила она и поднялась, – Видно, ты не только рожей, и затылком треснулся.
Вечером заглянул Лорьян и позвал пить чай.
– Ну что, красавец, – Полина с ленинским прищуром кинула взгляд на Андрея, – Позвонила я по этому номеру. Много интересного выяснила.
