— Ну, едва ли московские лихачи могли напугать эксперта Люфтваффе, сбившего во время войны почти девять десятков самолетов в ночных боях. Есть нечто, над чем даже возраст не властен, как бы пафосно это ни звучало... Значит, ваш патологоанатом абсолютно уверен в естественности этой смерти?
— Ну, абсолютной уверенности в нашей профессии не бывает, — усмехнулся майор, — но никаких оснований для подозрений в убийстве не найдено. А почему вы спрашиваете? У вас что, есть такие основания?
— Потому что, как вы только что сказали, в нашей профессии не бывает абсолютной уверенности. Вообще, мне все же хотелось бы уточнить: насколько точно вы знаете, что князь в тот день ни с кем не встречался?
Власов мысленно изготовился, что на сей раз его дотошный интерес встретит отпор, но Никонов вновь ответил, как ни в чем не бывало:
— Ну, мы не отслеживали его перемещений по городу. Но мы знаем, во сколько он отъехал от своего дома на улице Бисмарка и во сколько смерть настигла его на улице Краснова. Между этими событиями прошло всего двенадцать минут, вряд ли он мог успеть с кем-то встретиться. Учитывая дневную загруженность центральных улиц, вообще удивительно, что он сумел доехать так быстро. Очевидно, он и впрямь был столь же превосходным водителем, как и пилотом.
— Ясно, — кивнул Фридрих. Очевидно, старик куда-то спешил. Вот бы узнать, куда. Он был в форме с орденами, значит, вполне вероятно, направлялся на встречу с лицом официальным. Впрочем, может быть, верна версия фельдфебеля Кормера, и князь просто ехал на встречу ветеранов... но почему в спешке?
— Кстати, есть один вопрос, где нам крайне желательно ваше содействие, — припомнил Власов. — У нас есть основание полагать, что человек, причастный к провозу наркотиков... («и, возможно, смерти Вебера», — хотел было добавить Фридрих, но вовремя сдержался: о Вебере они еще побеседуют, и, при всей предупредительности майора, не следовало раньше времени бросать ему спасательный канат в виде наркомафиозной версии) — ...живет сейчас в Москве по документам инвалида или ветерана войны. Возможно, русского, возможно, дойча. Настоящий владелец документов в этом случае, очевидно, мертв. Возможно ли организовать какую-то проверку?...
— Это непросто, — качнул головой майор, — в Москве десятки тысяч ветеранов и инвалидов. Впрочем... скоро ведь Масленица, Дни арийского единства... ветеранам будут выдавать традиционные подарки, можно проинструктировать социальных работников. И проверить каждый случай, когда соцработнику не удастся встретиться с ветераном лично. Но у меня нет полномочий самому организовывать столь масштабную операцию. Придется заручаться санкцией начальства, а оно, по всей видимости, потребует официальный запрос от Имперской Безопасности. И то будет сильно ворчать, что мы не обязаны таскать для дойчей каштаны из огня...
— Запрос, я думаю, будет организован. А что до каштанов, — Фридрих подпустил в голос возмущения, — то кто для кого их таскает, спрашивается? Этот наркоторговец и, между прочим, убийца находится сейчас на вашей территории и угрожает вашей безопасности. Мы могли бы вообще умыть руки, и вместо благодарности...
— Разумеется, разумеется, — поспешно поднял ладони Никонов, — я-то совершенно с вами согласен. Я лишь говорю о позиции своего начальства. Увы, не все наверху понимают, как должны строиться отношения между коллегами и союзниками...
— Кстати, о коллегах, — невинным тоном заметил Власов. — Рудольфа Вебера ваше ведомство тоже... опекало?
— У меня нет информации на сей счет, — не раздумывая ответил Никонов. — Хотя вообще, как вам известно, братские спецслужбы стараются не мешать друг другу. До тех пор, конечно, пока все помнят о правилах игры и границах...
Конкретизировать он не пожелал, так что Фридрих задал следующий вопрос: — У вас есть что-нибудь новое по делу о смерти Вебера?
Никонов пожал плечами.
— Практически ничего. Экспертиза подтвердила, что звонил подросток. Но найти его не удалось, равно как и нотицблок. А у вас?
— То же самое... Полагаю, вы дадите мне знать, если появится что-то новое?
— Можете на меня рассчитывать, — кивнул майор. — Однако мы так и не решили вопрос с вашей протеже. Вероятно, в этот раз я еще мог бы замять историю с незаконным проникновением в квартиру... раз уж ничего не пропало, да и все ценное уже было изъято... но, если она намерена каждые два дня нарушать по закону...
— Больше такого не повторится, — заверил Фридрих. — Теперь я полностью контролирую ситуацию.
«Хотелось бы мне в это верить», — добавил он мысленно.
— Честно говоря, я не вполне понимаю, почему столь... хм... легковесная особа пользуется покровительством Имперской Безопасности, — произнес Никонов. Вопрос был достаточно бесцеремонный, но после всех оказанных майором любезностей Фридрих не мог не ответить.
— Сама она — пустышка, — сказал он. — Но она нужна в качестве живца, на которого может клюнуть крупная рыба.
— Что ж, в таком случае удачной поклевки, — улыбнулся майор. — Вы, конечно, помните, что рыбачите в российских водах, и не все здесь к этому столь же благосклонны, как я...
