— Разумеется, — кивнул Фридрих. — И ещё одно. Раз уж у нас складывается такое конструктивное сотрудничество, могу я попросить у вас еще небольшую информацию? Я тут познакомился с одной интересной старухой и хотел бы взглянуть на ее досье. Полагаю, с вашей помощью это можно сделать без волокиты с официальным запросом?
— Это смотря что за старуха, — усмехнулся Никонов. — Что бы там ни вопили либералы, мы располагаем досье отнюдь не на каждую российскую бабушку...
— На нее у вас есть досье, — заверил Фридрих, — и, полагаю, достаточно обширное. Фамилии, увы, не знаю, зато знаю текущий адрес: Бутырский Вал, дом 8а, квартира 23. Зовут Берта Соломоновна.
— Сейчас посмотрим, — Никонов обошел стол, уселся в кресло перед рехнером. — Если все так, как вы говорите, досье заведено еще в бумажную эпоху. Надеюсь, его успели перевести в цифровую форму... Соломоновна, значит? Интере-есно... — он с деловитым видом застучал по клавишам.
— И последнее, — Власов почувствовал, что может воспользоваться ситуацией на все сто процентов, и решил не церемониться. — Если это не будет слишком обременительно для вас... меня интересуют сведения ещё об одном человеке. Матиас Спаде. Вроде бы бывший спецназовец, в настоящее время — наркоторговец. Я имел неудовольствие познакомиться с ним в метро.
— Не лучшее место для знакомства, — понимающе улыбнулся Никонов, давая понять, что он в курсе власовских подвигов. — Что ж, сейчас посмотрим... А вот и ваша Берта. Подождите минутку... — он бегло пролистал несколько экранов подряд. — Ну что ж, — он поднял световой карандаш и мазнул им по экрану. — Вот это мы положим сюда... — снова защёлкали клавиши. — А теперь этот... как вы говорите? Спаде?
— Матиас Спаде. Крупный наркоторговец, — повторил Власов. — Дуфан.
— Ага. Сейчас, минуточку... а вот и он, голубчик, — с удовлетворением заключил Никонов. — Его мы отправим туда-а... — опять движения карандашом и щелчки клавиш. — Давайте сделаем так, — хозяин кабинета откинулся на стуле. — У меня сейчас, к сожалению, кончился обеденный час. Откровенно говоря, мне надо бежать, дела не терпят. Но я могу оставить вас здесь на какое-то время. В принципе, это нарушение режима... если моё начальство об этом узнает, у меня будут очень серьёзные неприятности. Поэтому дверь я, уж не обессудьте, запру снаружи. Побудете недолго пленником ДГБ?
— Если только недолго, — усмехнулся Фридрих. — Но, конечно, действуйте, как вам будет удобно. Только не забудьте меня освободить.
— Конечно, конечно, — радостно подхватил Никонов, вставая. — Я буду здесь где-то через полчасика. За это время вы успеете посмотреть всё, что вам нужно. Там два платтендата, не ошибётесь. Не прощаюсь.
Он быстрым шагом подошёл к двери и выскользнул в коридор. Власов автоматически отметил идеально прямую спину майора: такая выправка ставится с детства — видимо, Никонов воспитывался в каком-то военном училище.
Со щелчком провернулся ключ в замке, и Фридрих остался один.
Прежде чем сесть за стол Никонова, Власов бросил несколько быстрых, но внимательных взглядов по сторонам. Кабинет не выглядел обжитым: чувствовалось, что его хозяин старается здесь не засиживаться. Майор, впрочем, и не производил впечатление кабинетного сидельца. Стол блистал чистотой: кроме рехнера и фотографии, на нём не было ничего. То ли майор был аккуратистом, то ли прибрался в ожидании посетителя. Фридрих поставил бы на второе: судя по всему, расторопный молодой офицер учитывал ту возможность, что херр Власов задержится тут дольше положенного... Ну-ну.
Власов сел за рехнер. Монитор оказался болгарский. Фридрих поморщился, потом вспомнил про «Боинги». Наверное, и здесь, в ДГБ, тоже есть какие-нибудь свои «интересы». Впрочем, лучше уж союзная Болгария, чем атлантисты...
Во весь экран был развёрнут «Норденкоммандёр». В открытом разделе находились два платтендата c невыразительными названиями «B_ptd» и «S_ptd». Фридрих из чистого любопытства попробовал выйти в верхний раздел и убедился, что такая возможность заблокирована. Пытаться свернуть «Норденкоммандёр» или выйти во внешнюю оболочку Власов не стал: было понятно, что такая попытка либо ни к чему не приведёт, либо вызовет отключение системы. Никонов хоть и пошёл на серьёзное нарушение порядка, оставив Власова наедине с казённым рехнером, но допускать посторонних к его содержимому, разумеется, не собирался.
Впрочем, тайны ДГБ Фридриха в данный момент не слишком интересовали.
Он решил начать с «B_ptd», полагая, что там находится досье Берты Соломоновны. Так оно и оказалось.
Платтендат был очень большим и состоял из множества разномастных документов. Судя по всему, это был результат обработки поискового запроса по базе данных. Разумеется, Власов отдавал себе отчёт в том, что Никонов, вводя запрос, мог ввести — и наверняка ввёл — ключи, отсекающие некоторые материалы. Что ж, это логично... Фридрих подумал, что времени у него не так уж много и открыл первую страницу.
После пятнадцати минут напряжённого чтения Власов откинулся в кресле и тихо присвистнул сквозь зубы.
