— Э, нет! Америка — это всё-таки не Франция, — ляпнул Рональдс и тут же сообразил, что сказал лишнее.
— Ага, интересное признание, — констатировал Фридрих. — Значит, даже вы понимаете, что некоторые формы проявления свободы не столь уж хороши?
Американец отвёл глаза в сторону, дёрнул щекой, но промолчал.
— Ну что ж. Думаю, все мы, если не будем лгать друг другу, согласимся с тем, что я уже высказал. Итак, мы все хотим безопасности, достатка, интересной и насыщенной жизни, а также возможности по праву гордиться собой и своей страной. Теперь посмотрим, каковы успехи разных общественных систем в достижении обозначенных целей. Очевидно, что у тех же большевиков все было очень плохо: массовая нищета, жизнь в бараках, миллионы умерших от голода, десятки миллионов расстрелянных и замученных. Причем бессмысленный и беспощадный террор настигал даже самых преданных сторонников режима. Рабский труд, жизнь в условиях «осажденной крепости» без возможности ездить по миру, бездарные и безграмотные выходцы из низов, командующие наукой и искусством... хуже того, людей убеждали ещё и гордиться всем этим. Да, гордости было хоть отбавляй, за неимением всего остального. Так что уничтожение большевизма было безусловно оправданным и необходимым. С другой стороны, Райх — вы извините, данные по Райху я знаю лучше, чем по России — (это было неправдой, но соответствовало легенде) — одна из богатейших держав мира. Причем это богатство держится не на состоянии кучки миллиардеров, а именно на достатке среднего райхсгражданина. Я, например, служил в авиации и, выйдя в отставку, смог купить личный самолет. Разумеется, мне были предоставлены скидки и рассрочка за беспорочную службу, — Фридрих не стал уточнять, что особенно большая скидка была предоставлена ему как кавалеру Рыцарского Креста: он справедливо полагал, что борцов против «свободы Африки», тем паче особо отличившихся в сбивании атлантистских самолетов, здесь не жалуют. — В Райхе самый низкий среди крупных стран уровень преступности; в России похуже, но все равно с Америкой не сравнить...
— Ага, вы все-таки признаете, что в крупных странах преступность выше! — воскликнул Юрий.
— Да, поскольку в империи у преступника больше простора для маневра, чем в каком-нибудь карликовом княжестве, — согласился Фридрих, — но малые размеры ничего не гарантируют. Колумбия, к примеру — совсем небольшая страна. И, повторяю, сравните наш уровень с официальной статистикой США, куда вы так рветесь. Но простор для манёвра нужен не только преступникам, но и добропорядочным гражданам. Маленькое государство лишает людей одной из старейших и естественных свобод — свободы выбора места жительства. Вы прикованы к пятачку земли, который можно пересечь за два часа езды на автомобиле. Дальше граница. В крупном же государстве у вас есть выбор, где жить — у моря или среди гор, в столице или в глуши...
Публика опять зашумела.
— Я специально отметил, — насупился Юрий, — что сепаратизация должна иметь разумные пределы, а карликовые государства суть уродства! К тому же граница между двумя демократическими странами — просто условная линия. Там нет колючей проволоки и пограничников. Всё, что требуется — так это предъявить паспорт и пройти простой таможенный контроль.
— А что, в пределах Райхсраума требуется что-то большее? — осведомился Власов. Юноша смолчал. — К тому же, — продолжал Фридрих, — я не говорил о свободе передвижения как таковой. Я говорил о праве жить, где вам хочется, а это гораздо большее. Даже если вы с лёгкостью преодолели границу, вы не можете поселиться там, где хотите. Скорее всего, вам придётся получить гражданство или вид на жительство, искать работу, учить язык, приобретать новые привычки, учить новые законы, и так далее. А в едином государстве всё это не нужно. Свобода, — решил он закончить эффектной фразой, — измеряется количеством километров, которые вы можете проехать по прямой, не лишась при этом никаких существенных прав и возможностей.
— В таком случае красный Китай — свободная страна? — внезапно подала голос Марта. — Ведь он такой большой?
Власов посмотрел на неё почти с благодарностью: лучшего примера нельзя было и подобрать.
