Власов покопался в памяти, и решил, что бумага пропитана солями железа или чем-то подобным. Он опять вспомнил детство: в райхсюгендовском летнем лагере их учили делать чернила из чернильных орешков, по древнему дойчскому рецепту двенадцатого века. Тогда же им рассказывали про дубильные вещества. Но достаточно ли в чае таннина, чтобы дать такую реакцию? Фридрих обратил внимание на то, что некоторые линии получились совсем бледными.
— «Книга Перемен» описывает шестьдесят четыре ситуации, в которые может попасть человек, — тихо струился голос китаянки. — Этим ситуациям соответствуют гексаграммы, лю ши сы гуа, то есть фигуры из шести линий. Линии бывают прямыми и прерванными, что соответствует энергиям Ян или Инь...
— Двоичный код, — перебил Власов. Он слышал про эту гадательную систему, хотя никогда этим специально не интересовался. — Но ведь, кажется, эти линии определяют, кидая монетки?
— Или перебирая стебли тысячелистника, — кивнула китаянка. — Но на самом деле линии можно получить любым способом. Сейчас мы их получили при помощи чая. Каждая заварка оказывала на вас своё действие — обостряло или гармонизировало ваше видение мира. Я спрашивала вас об ощущениях, и, в соответствии с ними, рисовала линии, описывающие ту ситуацию, в которой вы сейчас находитесь.
— И что же получилось? — осведомился Фридрих, не скрывая иронии. — Меня ждут какие-нибудь опасности?
— Именно, — серьёзно ответила девушка. — Ваша духовная ситуация соответствует двадцать девятой гексаграмме Книги Перемен, она называется Си Кань, Двойная Бездна, или Двойная Опасность. В греческой мифологии ей соответствует Сцилла и Харибда, два морских чудовища, живущие по сторонам узкого пролива, между которыми нужно провести свой корабль. Другими словами, пройти по лезвию бритвы. Согласно стратагемам, это ситуация благородного мужа, попавшего в окружение низких людей, причём они таковы и сверху, и снизу... Заметьте, некоторые черты проявились на бумаге сильнее, некоторые слабее. Самая яркая черта — пятая... Давайте теперь рассмотрим составляющие. Си Кань состоит из двух триграмм, каждая обозначает воду. Это две водяные бездны. В Торе сказано...
— Простите, — Власов поднял бровь, — Тора — это ведь, кажется, юдская мистика?
— Все мистические традиции имеют свои соответствия, — заявила китаянка. Её голос стал чуть твёрже: как будто внутрь горлышка попала сухая горошинка. — Бог начал материальное творение с того, что отделил воду от воды. Это был второй день творения, и в этот день возникли раздоры. Поэтому Бог не сказал об этом дне — «и увидел он, что это хорошо»... Вы — тот, кто должен предотвратить раздор...
Фридриха все больше раздражала вся эта цветистая чепуха. В конце концов, его, очевидно, позвали сюда не для разговоров о боге и предначертании. Разумеется, за словами об исходящей с двух сторон опасности и раздоре могли скрываться вполне конкретные намеки на ничуть не мистические обстоятельства. Но, в конце концов, он и без странной китаянки знал и о борьбе партийных фракций, и о трениях между членами Райхсраума, и о внешних угрозах... И предпочел бы получить более конкретную информацию.
— Знаете что, — решительно перебил он, почему-то догадываясь, что китаянка не обидится, — я думаю, что мы сэкономим время, если перейдем сразу к делу. Чай, конечно, превосходен, а все эти восточные учения интересны... с культурологической точки зрения, но я пришел сюда для серьезного разговора. С называнием вещей своими именами, насколько это возможно. Я должен говорить с вами? Или с кем-то еще?
— Знаменитая дойчская прямота, — улыбнулась девушка, и улыбка эта была куда более жесткой, чем можно ожидать от служительницы китайского чайного клуба. — Хорошо. Я израильский офицер. Меня зовут Эстер Шляйм.
Власов, наконец, сообразил, что за акцент звучит в её речи.
— Шляйм, да, — продолжала она. — По-русски будет «слизь». Мне нравится, как это звучит по-русски, это выразительнее. Потешная фамилия, правда? Когда-то ваш император, Иосиф II, приказал дать всем юде, проживающим на его землях, фамилии. Этим занимались специальные комиссии. Комиссии брали взятки, и если деньги были хорошие, то юде получал хорошую фамилию. А если денег было мало или совсем не было, фамилию давали смешную. Или оскорбительную...
— Это было только на территории Восточной Галиции, — перебил Фридрих, знавший как об этой истории, так и о ее использовании в пропагандистских целях. — На глухой окраине, вдали от контроля столичных властей. А вовсе не по всей территории империи, как любят утверждать в... — он хотел сказать «юдской», но поправился: — германофобской публицистике.
Женщина впервые посмотрела ему в лицо, и Власов увидел, что разрез глаз у неё не совсем азиатский, а сами глаза — карие, с поволокой. Лицо оказалось тоже не девичьим: Власов понял, что женщина намного старше, чем ему показалось сначала.
