– В общем, к настоящему моменту среди руководства вермахта и СС сформировалось устойчивое убеждение, что для того, чтобы солдаты и офицеры эффективно воевали, а лагерная стража СС хорошо выполняла свои обязанности, им всем нужно…
– Каждый день читать по отрывку из «Майн кампф»? – не выдержал Ковалев. – Извини, что перебил – но к чему это длинное вступление?
– Без него вы не схватите сути… Итак, сформировалось убеждение, что солдатам и офицерам нужно обеспечить беспрепятственный доступ к… женщинам. Для этого в вермахте почти при каждой части создали полевые бордели, которые передвигаются вместе с ней как при наступлении, так и при отступлении. А в тылу разместили стационарные тыловые бордели, где могут расслабиться военные, приезжающие в отпуск с передовой.
Ковалев не смог сдержать улыбки:
– Крупнейшим тыловым борделем вермахта стал Париж… немцы практически весь его центр превратили в один большой бордель. Причем устроили все с чисто немецкой дотошностью и склонностью к мелочному порядку – есть заведения для офицеров, для высших офицеров, для унтер-офицеров, сержантов и для простых солдат. Правда, некоторый хаос в этот порядок вносят уличные проститутки, которые, как и в старые добрые времена, продолжают обслуживать всех клиентов подряд, независимо от звания и положения в военной иерархии.
Диана укоризненно покачала головой:
– Вы опять меня сбили… Бог с ними, с француженками – поговорим лучше о немках. Они изначально шли работать в военные бордели не за деньги, а из патриотических побуждений – считая, что вносят свою лепту в победу великой Германии. Эта работа считалась очень почетной, а критерии отбора в бордели поначалу были очень строгими: девушки должны были быть ростом не ниже 175 см, обязательно светловолосые, с голубыми или светло-серыми глазами и обладать хорошими манерами. А в офицерских публичных домах имели право работать исключительно немки, выросшие во внутренних, исконно германских землях – немок из фольксдойче туда и близко не подпускали. Но со временем немок из внутренних районов Германии перестало хватать – кто-то заболел сифилисом, кто-то устал от этой работы, кто-то забеременел. Да и сама немецкая армия непомерно разрослась, и чтобы набрать достаточно женщин при существующей норме одна проститутка на 20 летчиков, на 50 полевых офицеров вермахта, на 75 сержантов и одна на 100 солдат, прежние строгие критерии отбора пришлось значительно смягчить. Теперь следят лишь за тем, чтобы внешность девушки была более-менее близка к арийским нормам и чтобы у нее отсутствовали видимые уродства. И набирают их уже и из фольксдойче, и из всех национальностей, которые немцы считают близкими к арийской – из жителей Прибалтики, из финнов, жителей Северной Италии и из венгров, признанных «расовыми соседями» арийцев.
– Да, война, которая перемалывает миллионы людей в пыль, заставляет даже немецких фанатиков быть гибче…
– Крупнейшие тыловые бордели Германии поблизости от нас находятся в Вене, Граце, Зальцбурге и Мюнхене. И сейчас именно туда направляется значительное число новых работниц из числа живущих в Югославии фольксдойче. Женщин привлекает высокое жалованье, страховка, сытный паек, часть которого они даже отсылают домой родным, возможность носить униформу сотрудницы солдатского борделя. Им мгновенно оформляют все необходимые проездные документы. И едут они туда через Загреб.
– Так, так, так… – Ковалев в волнении забарабанил пальцами по скамейке.
– Надо найти и организовать такую группу женщин. И добиться, чтобы их в поездке в Австрию сопровождал зубной врач со своей ассистенткой – чтобы можно было привести их внешность в порядок, максимально приблизив ее к арийской. Ведь одним из критериев арийской внешности как раз и является безупречная белозубая улыбка…
Криминальный советник Ганс Хельм, занимавший должность атташе по вопросам полиции и безопасности в посольстве Германии в Загребе, сидел в просторном кабинете, который до этого занимал штурмбаннфюрер СС Вильгельм Бейзнер, и внимательно вчитывался в разложенные перед ним бумаги.
Бывший хозяин этого кабинета Бейзнер, не сошедшийся характером с послом Каше и в конце концов выдавленный им из Загреба, несмотря на всю поддержку Гиммлера, сейчас находился в Ливии и работал с представителями арабских племен, готовя из них агентов, которых забрасывали в тыл англичан для проведения взрывов и диверсий. По слухам, эта работа не приносила особенной пользы, поскольку сброшенные с самолета арабы куда-то бесследно исчезали. Или, говоря проще, разбегались. А Бейзнер уже дважды переболел лихорадкой и так и застрял в звании штурмбаннфюрера. Ганс Хельм не собирался повторять его ошибок, и уж тем более менять комфортабельный Загреб на пыльную палатку в арабской пустыне. Поэтому он никогда не спорил с послом и особенно тщательно проверял все документы, которые должен был визировать или подписывать.
