Известно, каким выдумщиком на розыгрыши был в свое время Никита Владимирович Богословский, известный советский композитор, автор классических песен «Шаланды полные кефали», «Спят курганы темные». «Темная ночь», «Давно не бывал я в Донбассе».
Одни из разыгранных им товарищей относились к этому с юмором, с доброй иронией. Другие обижались, сердились, расстраивались. Об одном из таких розыгрышей композитора нельзя не рассказать.
Произошло это с писателем-сатириком Борисом Савельевичем Ласкиным, который вместе с Володей Поляковым написали сценарий фильма «Девушка с гитарой» а с Никитой Богословским песню «Спят курганы темные».
Однажды в «Вечерней Москве» было напечатано: «На загадку: что такое два конца, два кольца, посредине гвоздик, прислали правильный ответ /ножницы/ следующие товарищи: октябренок Семенов Т.П., пионерка Левушкина К.Т., домохозяйка Баш А.П., писатель Ласкин Б.С. Редакция поздравляет товарищей».
Возмущенный Борис Ласкин примчался в «Вечорку» и с порога кабинета редактора произнес, обращаясь к секретарю:
– К чему этот розыгрыш? Еще и напечатали «писатель»…
Секретарь редакции тихо произнес:
– Так вы же сами об этом попросили…
– Я? Попросил? С чего это вы взяли?
– А вот ваше письмо.
Ласкин выхватил листок и прочитал: «Ответ – ножницы. Очень прошу поместить в списке правильно ответивших мою фамилию, инициалы и то, что я писатель. Вам это ничего не стоит, а мне приятно».
– Смотрите, – показал секретарь, – это же ваша подпись, Борис Савельевич.
– Подделка… Никиты Богословского…
Возглавив Новый Московский театр миниатюр, Владимир Соломонович Поляков (замечательный писатель-юморист) активно начал собирать авторский актив. В частности, обратился он и к Юрию Карловичу Олеше.
Пришел к нему с двумя бутылками кефира.
– За кого вы меня принимаете? – удивился Юрий Карлович. – Я не пью кефир с семнадцатого года.
– А я, – сказал ему Поляков, – и не собираюсь напоминать вам о прошлом. Просто хочу обеспечить вас питательным напитком на срок, когда вы не будете выходить из дома.
– Вы что, арестовываете меня?
– Да, Юрий Карлович. Во имя наших добрых отношений прошу вас написать пьесу для нашего театра. Тем более вы обещали…
– Я не отрицаю, что обещал. Но не могу писать пьесу, когда ничего не имею в голове…
– Вашу голову, Юрий Карлович, я знаю. Вы просто на нее клевещете. Итак, прошу вас во имя нашей дружбы.
Олеша подозрительно глянул в глаза Полякову:
– Вы верите в дружбу?
Услышав утвердительный ответ, спросил:
– Может, тогда и написать пьесу о дружбе?
– Конечно!
– Вы думаете, что уже поймали меня. Ничего подобного. Не мучайте меня. Вы же видите, у меня над головой нимб, как у великомученика. Нимб!..
Он сделал паузу и уже другим тоном продолжил:
– Слушайте, Володя! Это уже интересно. Представляете: в ресторан входит старичок с нимбом. К нему подходит официантка и спрашивает: «Вам сколько граммов?» Он говорит: «Не больше двадцати пяти». Она удивлена: «Вы что, святой?» Он отвечает: «Да». И это правда. Он же Бог. Может, так и начать?!
Обращали ли вы внимание на то, что натура человека всегда так или иначе «рифмуется» с теми случаями из его жизни, в центре которых он оказывался не просто сам, но и те, с кем дружит или близко знаком. Во всяком случае это подтверждают те жизненные коллизии, о которых рассказывал Иван Фотиевич Стаднюк.
В частности, эпизод с розыгрышем самого Ивана Фотиевича, учиненный его друзьями по случаю якобы присуждения ему Нобелевской премии за роман «Люди не ангелы».
Напомню тем, кто читал роман, и сообщу тем, кто еще, может быть, прочтет его, что он был опубликован в декабрьской книжке журнала «Нева» за 1962 год. Его тут же перевели в ряде европейских стран, поскольку тамошних издателей привлекала в романе та жизненная и художественная правда, с какой впервые в отечественной литературе рассказывалось о жизни деревни тридцатых годов на примере украинского села Кохановки. Правдой этой были голод 1932 года, насильственная коллективизация, преступное раскулачивание крестьян-середняков и разгул своеволия начальства в ГУЛАГах, репрессии среди руководства металлургического комбината и его подневольных строителей…
Так вот этот роман и стал предметом розыгрыша. Начал его Михаил Николаевич Алексеев, работавший в журнале «Огонек» заместителем главного редактора.
Он позвонил Стаднюку и сообщил, что по «белому ТАССу» прошла информация из Швеции, что советскому писателю Ивану Ф.Стаднюку присуждена Нобелевская премия за роман «Святых людей нет».
Не поверил Стаднюк другу. Но в душе было посеяно сомнение. Смутило неточно переведенное название, да еще на английский манер имя автора – «Ивану Ф.Стаднюку».
Между тем Алексеев не успокаивался:
– Иван, что ты будешь делать с такой кучей денег?
– Отдам половину тебе.
– Да ты, чую, не веришь. Приезжай в «Огонек» и сам взгляни на сообщение, – предложил Алексеев.
– Если ты меня разыгрываешь, месть будет еще более жестокой…
И тут же Стаднюк сказал, что непременно приедет в редакцию.
