До аэропорта я добрался быстро. Сам купил билет на ближайший рейс в Москву (Надж выдал мне на текущие расходы тысячу долларов, я не хотел брать, но без этого я бы не выбрался.). Он был через четыре с половиной часа. За это время я успел обойти весь аэропорт, изучить содержание всех магазинчиков. Порыв зайти в «Прада» я разумно сдержал. Неожиданно ко мне подошел высокий мужчина в костюме. Поклонился и протянул конверт:
— Это вам.
— Мне?
— Вам.
— Но…
— Простите, — мужчина снова поклонился и ушел.
Я разорвал конверт и мне на колени выпала пластиковая карта. Со стикером на ней. На стикере была лишь сумма. Пятьсот тысяч долларов.
Глава 11.
Жду посадки в самолет. В кармане кажущаяся тяжелой карточка. Столько денег… Хотел было выкинуть ее в первое попавшееся мусорное ведро, но передумал. Оставлю на крайний случай. Мало ли что может случиться. Не буду ей пользоваться. Это деньги Азиза. Мне они не нужны.
Хочется кушать. Иду к кафе быстрого питания, беру чизбургер и колу, про себя смеясь, вспоминая наш с Лукасом счет за пару лобстеров и бутылку вина. Раз в тридцать больше. У кассы, задумавшись, резко разворачиваюсь, и сталкиваюсь с каким-то парнем с подносом. Все летит вниз. Я тяжело вздыхаю. Покушал, называется.
— Черт возьми! – по-русски восклицает парень.
Я расплываюсь в улыбке. Никогда бы не подумал, что так буду радоваться родной речи.
— Привет, — улыбаюсь во все тридцать два зуба.
— Привет, — немного удивляется парень. – Ты русский?
— Не похож?
— Честно говоря, совсем ни капельки.
— А на кого похож?
— На какую-нибудь кинозвезду… ну или на… — он смущается.
— Говори, — подбадриваю я.
— Без обид, но… на наложника из гарема.
Смеюсь так, что болит живот. Парень с удивлением смотрит на меня.
— Ты какой проницательный!
— Чего?
— Я и, правда, из гарема.
— Да ладно! – его глаза вспыхивают, и он с интересом разглядывает меня.
— Ага. Только от шейха.
— И чего же ты от него ушел?
Только замечаю, что мы стоим у кассы, очередь на нас косится.
— Давай отойдем. Или все-таки что-нибудь купим?
— Купим. Я, кстати, Никита или просто Ник.
— Леша.
Как же я давно не произносил своего имени так просто. Леша. Не Алекс. Дурацкий Алекс. Мы покупаем по большому обеду и садимся подальше ото всех.
— Так ты правда был наложником?
Тут я пристально смотрю на него. Сережка в правом ухе. Значит, по умолчанию он отнесется к этому нормально.
— Да, был, — беру кусочек картошки и макаю ее в соус.
— Так чего же ты ушел?
— Думаешь, это так круто?
— Ну… не знаю…
— Ник, я бы тебе рассказал все, но… наверное, не стоит.
— Но почему, я… знаешь, я же на журналиста учусь. Мне как раз нужна такая статья! Чтобы и с Востоком, и необычно. Лешка, дай мне интервью, соглашайся! Я с тобой гонораром поделюсь.
Оглядываю его простую джинсовую курточку, потрепанные штаны цвета хаки. Ему бы самому деньги не помешали. Знал бы он какая сумма у меня на карточке.
— Я не уверен, Ник, это личное, выносить на публику…
И не идиот ли я, рассказывая об этом первому встречному русскому в аэропорту?
— Изменим все имена! Никто и не узнает! Ну, пожалуйста!
— Мне нужно подумать.
— Лешка, подумай, пожалуйста.
Киваю, откусываю от бутерброда. Ник настолько возбужден, что не ест свой обед. Я закрываю тему, расспрашиваю парня о его жизни. Он словоохотливый, все рассказывает. Сам не из Москвы, из какого-то Далеко-далекинского, поступил с трудом на бюджет в самый малоизвестный ВУЗ. Учится, снимает квартиру на окраине. В восторге от будущей профессии. На вопрос что он делает здесь, ответил, что победил на конкурсе, написав рассказ об осени. Случайно. Писал, когда ему было грустно. Вот и его отправили на Восток на три дня. Чтоб стало веселей. Искал тут тему для статьи. Не верит, что нашел такую сенсацию, как я.
Смотрю на него с удовольствием. Он простой, открытый, лишенный лоска, но именно это в нем и привлекает. А еще его копна кучерявых волос, россыпь веснушек. Манера говорить так, словно сейчас с ним происходит самое замечательное событие в его жизни. Его глаза блестят. Просто блестят. Он рад этой жизни. Рад возможности увидеть другую страну. Рад тому, что я толкнул его у кассы.
Объявляют посадку. У нас один рейс, но абсолютно разные места. У меня в начале самолета, у него в конце.
— Лешка, дай мне свой номер.
Мы стоим в очереди на посадку.
— У меня нет телефона, — пожимаю плечами я.
— Как нет?
— Забыл во дворце, — улыбаюсь я.
Парень кивает шутке, протягивает мне листик со своим номером.
— Ты позвони, ладно?
— Хорошо.
«Хорошо» — это же не обещание?
Дождь, осенняя слякоть не смотря на середину лета. Мы с Никитой разминулись в толпе. Он, по-видимому, получал багаж. Мне и получать-то было нечего, все в рюкзаке. Достаю свитер, солнечные очки. Ну, типа чтобы меня не узнали раньше времени. Я доехал на маршрутке до метро и спустился в подземку. Автоматически перешел на нужную станцию, проехал еще пару остановок. Скоро я буду дома. Наверное, следует подготовить как-то маму. Она испугается.
