Квенца недоуменно взглянул на Буонапарте, и, когда судью увели, без особого энтузиазма произнес;
— Зря ты так, Набули…
— Ничего, — улыбнулся тот, — хуже нам не будет!
Хуже им, действительно, не стало, и через двадцать минут обозленные новой дерзостью Буонапарте горожане пошли на штурм. Марио Баттиста Перальди, отец депутата, решил, что настал удобный случай отомстить за поражение сына, и отправился с толпой своих сторонников к семинарии.
Но где им было состязаться в воинском искусстве с одним из лучших офицеров королевской армии. В великолепно организованной им обороне не было ни одного слабого места, и все попытки ворваться в монастырь закончились плачевно. Трое убитых и несколько раненых, во и все, чего смог добиться Перальди.
Ни один мускул не дрогнул на лице Буонапарте при виде корчившихся от боли людей. Не он затеял эту бойню, и те, кто пошел на поводу у Перальди, теперь расплачивались за свою глупость собственными жизнями.
Утром к нему явилась делегация от городских властей. Помощник мэра потребовал прекратить сопротивление, однако Буонапарте не стал разговаривать с ним и посоветовал парламентерам уходить.
Снова начались атаки, и молодой офицер продолжил безжалостный расстрел горожан. Его маленький гарнизон тоже нес потери, но Буонапарте смотрел на эти вещи уже философски: на войне как на войне.
Ко всему прочему, он получил прекрасную возможность проверить в настоящем деле кто из его гвардейцев на что способен, и с великим удовлетворением видел, что люди у него подобрались стоящие. Кончилась эта бойня тем, что к нему с белым флагом пожаловал сам комендант.
— Я требую, — с места в карьер начал Мейлар, — прекратить это кровопролитие!
— Вы можете только просить, полковник, — осадил коменданта Буонапарте, — да и то только в том случае, если я захочу слушать вас!
— Хорошо, — не желая обострять обстановку, сбавил тон Мейлар, — я прошу вас прекратить это безумие! Ведь вы убиваете ни в чем не повинных людей…
— При этом вы почему-то забываете, — холодно возразил Наполеоне, — что эти самые, как вы изволили выразиться, «ни в чем не повинные люди» вчера убили моих людей и второй день штурмуют казарму батальона национальной гвардии! А когда я попросил вас прекратить это безобразие, вы отказались пошевелить даже пальцем для восстановления порядка в городе, и я был вынужден защищать его сам! Зато теперь у вас хватает наглости являться ко мне и говорить о каком-то безумии! И если вы на самом деле хотели бы прекратить эту бойню, то давно обратились бы совсем к другим людям, чьи имена вам прекрасно известны. И скажите мне спасибо за то, что я пока еще удерживаю своих солдат от справедливой мести!
Мейлар задумался. Он хорошо знал, что этот отчаянный подпоручик был прав.
— Хорошо, — кивнул он, — городские власти согласны, и вы можете хоть сейчас отправляться в монастырь Сан-Франческо, расположенный за городскою стеною!
Наолеоне усмехнулся.
— Что вы нашли в моих словах смешного? — спросил Мейлор.
— Не столько смешного, сколько наивного, полковник! — ответил Буонапарте.
— И что же?
— Неужели вы считаете меня таким глупцом? — от души рассмеялся Наполеоне. — Да стоит мне только вывести батальон на улицу, как, по приказу Перальди, ваши вооруженные с головы до ног «ни в чем не повинные» люди перестреляют нас как куропаток! Я не ошибаюcь? — внезапно оборвав смех, пытливо всмотрелся он в глаза Мейлара.
Тот пожал плечами и отвел взгляд. Да и что он мог ответить, если этот чертов мальчишка снова был прав и он на самом деле помогал Перальди заманить его в ловушку.
— Как вам не стыдно, полковник, опускаться до лжи! — брезгливо поморщился Буонапарте. — Ведь вы офицер! Убирайтесь отсюда и в следующий раз думайте, прежде чем ввязываться в подобные игры! И, будь на моем месте люди, подобные Поццо ди Борго или Перальди, вы стали бы их зложниками со всеми вытекающими отсюда последствиями…
Не проронив больше ни слова, Мейлар ушел, а еще через час на штурм семинарии пошел сын Перальди. Но и его встретил настолько плотный ружейный огонь, что атака захлебнулась, даже не успев по-настоящему начаться.
Горожане в панике отступили, Наполеоне приказал гвардейцам занять несколько домов и стрелять по всем попадавшися на пути. Его приказ был выполнен, и уже на следующее утро жители Аяччо испытали все прелести осадного положения.
Гвардейцы без предупреждения стреляли во всех подозрительных и грабили дома врагов. В течение целых трех дней захваченный Наполеоне город подвергался всем ужасам неприятельского нашествия, затем гвардейцы перекрыли подвоз съестных припасов, и в Аяччо начался голод.
Чувствуя свою силу, Буонапарте приказал передать городскую цитадель под контроль национальных гвардейцев, и перепуганные отцы города укрылись… в этой самой цитадели, надеясь только на крепость ее стен и стойкость гарнизона.
Желая как можно скорее прекратить это безумие, они предложили решить все спорные вопросы с помощью третейского суда, однако Буонапарте отклонил это бессмысленное предложение и начал готовиться к штурму крепости.
