Сын прокурора бальяжа Арси-сюр-Об Жака Дантона детство провёл в семинарии и светском пансионе в Труа. С юных лет он преклонялся перед древним миром. Готовясь к адвокатской профессии, Дантон познакомился с литературой XVII и XVIII векво и стал активным члнеом одной из масонских лож. В 1787 году он купил место адвоката при совете короля, считая возможным переворот сверху.
С 1789 года Дантон деятельно проводил республиканские идеи в разных собраниях и клубах, играл видную роль в событиях 14 июля и был одним из основателей клуба кордельеров. Всюду и всегда Дантон был против двора, министерства, национального собрания. 17 июля 1791 года он призывал народ подписывать петицию о низложении короля на Марсовом поле.
После подавления этого движения Дантон уехал в Англию и вернулся к выборам в законодательное собрание. В депутаты он не попал, но стал подготавливать низложение короля то в качестве администратора департамента, то в звании товарища прокурора Парижской коммуны, то в клубах, то среди отрядов народного войска — федератов Марселя и Бретани.
В ночь с 9 на 10 августа 1792 Дантон дал толчок к образованию нового, более республиканского генерального совета коммуны, арестовал Манда, преемника Лафайета в командовании национальной гвардией, и заменил его Сантерром. После 10 августа Дантон стал министром юстиции. Опираясь на Парижскую коммуну, он возглавил борьбу против роялистов.
Враги Дантона обвиняли его в продажности, растратах и организации сентябрьских убийств. Как заяывил сам Дантон, ни предупредить, ни тем более остановить сентябрьские убийства он не мог и отнёсся к кровопролитию с тем же равнодушием, с каким отнесется к своей собственной гибели.
Когда Дантон стал депутатом Конвента от Парижа, ему весьма досталось от жирондистов за свою предыдущую деятельность в министерстве. Он стоял в конвенте за свободу печати, за законы против эмигрантов, за осуждение короля, был одно время председателем клуба якобинцев и членом первого Комитета общественного спасения.
После победы при Жемапе Дантон был послан в Бельгию для налаживания жизни в завоеванной области. Политика вмешательства вызывала вызывала в соседних государствах, и Дантон настоял на решении Конвента не вмешиваться во внутренние дела других наций и не предпринимать наступательных войн.
Целью дальнейших дипломатических сношений и военных вооружений он ставил мир и признание республики другими державами. Дантон содействовал замене парламентского правления Жиронды временной революционной диктатурой комитета общественного спасения и стал вести борьбу с противниками революции внутри и вне Франции посредством революционных трибуналов и колоссальных наборов.
Период с апреля 1793 по сентябрь 1793 года стнает эпохой наибольшего влияния Дантона. Во внешних сношениях он наметит целую политическую систему для своих преемников: поддерживать в Англии все оппозиционные элементы против Питта, добиваться нейтралитета мелких держав, попытаться отделить Пруссию и Баварию от коалиции, силой укротить Сардинию и Испанию и бороться против Австрии, создавая ей затруднения на Востоке агитацией в Польше и Турции.
Со времени учреждения второго Комитета общественного спасения начинается переход власти, с одной стороны, к эбертистам, с другой — к Робеспьеру. Дантон недостаточно противодействовал этому переходу, часто находясь вне Парижа и слишком рассчитывая на свою популярность. Он не одобрял продолжения казней, и его стали обвинять в излишней снисходительности. Незадолго до своего ареста, Дантон ответил друзьям, предлагавшим ему бежать из Франции: «Возможно, вы и правы, но как унести родину на подошвах своих сапог?»
После падения эбертистов, когда влияние Робеспьера достигло апогея, 31 марта 1794 года, Дантон и его друзья будут арестованы. Новым постановлением Конвента обвиняемые будут поставлены вне закона.
Дантонисты (Камилль Демулен, Эро де Сешель, Фабр д'Эглантин и другие) будут обвиняться в заговоре с целью ниспровержения республики и будут казнены. По дороге к эшафоту Дантон будет подбадривать себя словами: «Вперёд, Дантон, ты не должен знать слабости!» А проезжая мимо дома, где жил Робеспьер, Дантон крикнул: «Максимилиан, я жду тебя!»
«Сначала на эшафот взошёл Геро де Сешель, — вспоминал палач Шарль Анри Сансон, — а с ним и Дантон, не ожидая, чтобы его позвали. Ещё нож гильотины не был очищен, как Дантон уже приблизился. Я удержал его, приглашая отвернуться, пока уберут труп, но он лишь презрительно пожал плечами: „Немного больше или меньше крови на твоей машине, что за важность? Не забудь только показать мою голову народу; такие головы не всякий день удается видеть“. Это были его последние слова».
Как уже говорилось выше, в созданный в июле 1793 года второй Комитет общественного спасения Дантон не вошел. Декретом Конвента состав Комитета Общественного спасения был уменьшен до девяти человек. Это были Жанбон Сент-Андре, Барер, Гаспарен, Кутон, Эро де Сешель, Сен-Жюст, Робер Ленде, Тюрио и Приер. 27 июля 1793 года в связи с болезнью Гаспарен был заменен Робеспьером.
