Буквально за месяц до прошения Наполеона о приняти в Русскую армию был издан указ о принятии иноземцев на службу чином ниже, на что Наполеон не согласился. В запале он пригрозил бесстрастно взиравшему на него генералу, что предложит свои услуги королю Пруссии, который даст ему чин капитана.
Но не дал король Пруссии звания капитана. По той простой причине, что несчастный офицер так и не предложил ему свои услуги.
Целыми днями Наполеоне ломал голову над тем, как вырваться в Париж, и в один из вечеров его осенило. Надо было как можно быстрее опубликовать «Историю Корсики» и получить солидный гонорар. А чтобы увеличить шансы на издание, он посвятил свой труд епископу де Марбёфу, с которым у него сложились самые добрые отношения.
Но и из этой затеи ничего не вышло. Его творение изобиловало таким огромным количеством нападок на Францию, что издатели наотрез отказывались печатать рукопись. А когда он с помощью де Марбёфа все же сумел найти издателя, который согласился взять на себя половину расходов, санский епископ по каким-то неведомым причинам впал в немилость.
Однако упрямый подпоручик не сдавался. В очередной раз переделав свое творение, он посвятил его Паоли и отослал в Лондон.
«Генерал! — писал он отцу нации. — Я родился в тот год, когда отечество погибало, и первое, что я увидел, было возмутительное нашествие тридцати тысяч французов, погрузивших свободу в кровавые волны.
С первого дня моего рождения вокруг моей колыбели я слышал вопли умирающих, стоны притесненных и видел слезы отчаяния.
Вы покинули наш остров, и вместе с вами исчезла наша надежда на счастье. Мы стали рабами, презираемыми всеми, кто имел над нами власть! Это ли не самая жестокая пытка, которую может испытать чувство?
Изменники отечества обвинили во всех наших несчастьях национальное правительство и вас, а преданные им литераторы пострались передать эту клевету потомству. Чтение их произведений возбудило во мне мужество, и я решил рассеять туман, порожденный невежеством. Знание французскаго языка, наблюдения и выписки из бумаг патриотов дают мне возможность надеяться на успех.
Я хочу сравнить ваше правление с настоящим. Я хочу изобличить тех, кто изменил общему делу. Я хочу призвать на суд общественного мнения нечестных правителей, раскрыть их интриги и привлечь внимание добродетельного министра к той плачевной участи, которая так жестоко мучит нас.
Если бы мои средства позволили мне жить в столице, я нашел бы другие способы заставить услышать наши стоны. Но я служу и вынужден довольствоваться одною гласностью. Что же касается моих записок, то они могут причинить гибель автору. Но я не боюсь, я молод, и любовь к истине и отечеству будут меня поддерживать на этом поприще.
Если вы одобрите мой труд и поощрите старания молодого человека, которого вы знаете с самого рождения и родители которого всегда были преданы правой стороне, то я осмеливаюсь надеяться на успех.
Я надеялся поговорить с вами о моих чувствах и несчастии отечества в Лондоне, но приехать в Англию сейчас у меня нет никакой возможности. Однако я хочу верить, что рано или поздно настанет день, когда я буду в состоянии преодолеть это препятствие.
Каков бы ни был успех моего труда, я чувствую, что он возбудит против меня всю шайку французских чиновников, управляющих нашим островом. Но ради моего отечества я готов на все!
Позвольте мне передать вам глубочайшее почтение моего семейства и моих соотечественников, которые и по сей день вздыхают о том времени, когда надеялись на свободу. Моя мать, синьора Летиция, поручила мне напомнить вам время, проведенное вами на Корсике.
С истинным почтением, ваш покорнейший слуга Наполеоне Буонапарте, офицер артиллерийского полка».
Он и на самом деле хотел сравнить правление Паоли с нынешним и заклеймить позором предателей, но куда больше он хотел получить от своего вождя помощь и деньги.
В ожидании ответа Наполеоне с еще большим усердием принялся за занятия. За время своего более чем продолжительного отпуска он сильно отстал, и теперь ему приходилось наверстывать упущенное. Благо что в Оксонне находилось превосходное артиллерийское училище, которое возглавляли блестящие специалисты своего дела генерал Жан-Пьер дю Тейль и д`Аркебувиль.
Его усердие не осталось незамеченным, и, несмотря на недовольство старших офицеров, дю Тейль включил его в комиссию по проведению опытной стрельбы из поступивших на вооружение королевской армии новых орудий и поручил ему работы на полигоне. И недовольство их понять было можно. Стрельбы должен был посетить брат короля принц Конде, и каждому хотелось показать себя.
Ободренный оказанным ему доверием молодой артиллерист задался целью увеличить дальность стрельбы и принялся за написание собственных
Все свободное время он посвящал чтению книг по артиллерийским наукам. Он запирался у себя в комнате и выходил из нее только на службу и на лекции преподавателя училища Ломбара, которые тот читал у себя на квартире.
