– Папочке надо управлять системами корабля, челнока, Анубисом… Да одни предатели знают чем ещё! А здешние просторы богаты метеорами. Забыл наше маленькое приключение в точке выхода? Ну, вот. Лучше Папочку не перегружать.
– Но мы же на высокой околосаффаравской орбите, – заметил Фокс. – Что нам метеоры возле Икария?
Валрус нахмурился и ответил:
– Нам – ничего. Хотя, как знать! Однако можем потерять челнок. Ты же хочешь раскрыть секрет катастрофы? Вот! Сиди и жди. А потом подай сигнал.
Фокс кивнул и уселся на место Доу, ещё хранившее тепло её тела. Валрус растворился в воздухе. Юноша остался один. Ну, может быть, при поддержке цифрового помощника в мозгу. И Мышиного короля – в глубинах сознания.
Время текло мучительно медленно. Биоконтроллеры в теле Фокса трудились вовсю. Но ощущение нервозности не спадало. Так хотелось увидеть, хотя бы в последний раз, тела близких.
Конечно, терзали сомнения. А как они выглядят сейчас, эти тела? Неизменный спутник Фокса Мышиный король предостерегающе пищал:
– Бойся правды! Бойся!
Говорить, что «пищал», несколько опрометчиво. Всё-таки никакого реального «писка» Фокс не слышал. Но так могло бы случиться, живи в нём реальный «король». Однако, что мешало воображению играть в игры со своим хозяином?
Трудно ведь даже определиться, кто в их паре подлинный «владыка».
Меж тем, какие бы бури ни поднимались в душе Фокса, реальность их старательно гасила. А его самого – отрезвляла. Иначе не назовёшь.
Папочка выправил картинку, которую лже-Анубис передавал в центр управления. Теперь она представляла собой просто образ приближающегося Икария. Как и было в самом начале.
Кибернетический посланец смотрел и смотрел в одну точку. Шея не затекала, глаза не пересыхали. Ему не требовалось даже моргать. Нечеловеческая выносливость!
Но на передаваемой картинке почти ничего не менялось. Поэтому скука – вот главное слово, которое помогало описать ситуацию. И это, несмотря на общий трагизм! Но стоило ли пересекать сотни световых лет пустоты, чтобы сейчас разглядывать застывшее, пусть растущее в размерах, изображение цели полёта челнока?
Один только Папочка, как ни странно, разделял чувства Фокса. По крайней мере, старался. Что ещё могли значить слова:
– Предупреждал же, что Валрус – странный.
Фокс вздрогнул от неожиданности и переспросил:
– Странный? А разве не ты отвечал за подготовку лже-Анубиса к полёту?
– Подготовка – да, – согласился Папочка. – Но программа поведения киберпомощника – дело рук Валруса.
Фокс по обычаю посмотрел в направлении потолка и поинтересовался:
– Разве ты им не управляешь?
– Кем? Валрусом? – удивился Папочка.
Или изобразил удивление. В конечном итоге, носители машинного разума умели симулировать эмоции неотличимо от природных людей. Понимали ли, это другой вопрос. Но симулировать – сколько угодно.
– Нет-нет, – ответил Фокс. – Я имел в виду лже-Анубиса.
– А это примерно одно и то же, – пояснил Папочка.
Настала пора удивляться Фоксу:
– В смысле?
И уж он-то проявлял вполне естественные чувства!
– Степени свободы – они у лже-Анубиса почти как у человека, – сказал Папочка.
Фокс, что называется, поймал его на слове:
– «Почти»? Значит…
– Ну да, значит, часть лже-Анубиса – под внешним контролем. Всё-таки он собран из моих модулей, – ответил Папочка.
– И что именно подразумевается? – не отставал Фокс.
По этому поводу Папочка заметил:
– Вроде как ясно. Сам же видел, как я манипулировал восприятием нашего посланца.
– Так всё-таки можно было иначе показать то, что он видит? – спросил Фокс.
Голос его наполнился подозрительностью. Папочка постарался объяснить:
– Не совсем. Часть информации, особенно вне пределов челнока, – от моих «малышей». И она недоступна лже-Анубису. А мне, в свою очередь…
– …недоступна часть информации от лже-Анубиса, – закончил за него Фокс. – То есть, я был прав – в самом начале.
Папочка подтвердил:
– В чём-то, несомненно. Но главное ты всё никак не хочешь понять.
Фокс его опередил:
– Опять будешь жаловаться на произвол со стороны Валруса?
Папочка не мог пожать плечами. Но красноречиво молчать – сколько угодно. Так и поступил.
Фокс подождал ответа, но тот не следовал. Поэтому решил продолжать сам:
– Всё равно мне кажется, в отношении Валруса ты преувеличиваешь. Да, несомненно, странный человек. Но не более, чем я или Мюз. Или Доу.
– Хочешь расскажу тебе о Доу? – предложил Папочка.
Фокс вздрогнул и замотал головой со словами:
– Ещё чего не хватало! Довольно того, что ты за ней наблюдаешь. Уже не очень-то… по-машинному. Честно говоря! А если ещё и рассказывать, а то и показывать начнёшь…
– Не хочешь, как хочешь, – ответил Папочка. – Меж тем обращаю внимание на то, что…
Он не договорил. Фокс бросил взгляд на голограмму и всё понял. В центр управления уже врывались виды искусственной атмосферы, огненными всполохами окружавшей челнок. Точнее, такой образ, который лже-Анубис разглядывал на голограмме у себя в рубке.
– Он всё же умеет вертеть головой! – заявил Фокс.
В его голосе промелькнуло возбуждение. А Папочка сохранял спокойствие.
