Мнения Бабенышевой оказалось достаточным, чтобы вопрос о приёме Бондарева в Союз писателей рассмотрела ещё одна комиссия этой организации – по работе с молодыми писателями. Лишь 19 октября 1951 года её ответсекретарь, поэт Василий Кулёмин сообщил, что он тоже за приём Бондарева, но пока только в качестве кандидата. «Очень радостно, – подчеркнул он в своём заключении, – что автор внимательно изучает нашу жизнь, умеет подмечать в ней новое, типическое. В настоящее время он работает над сборником рассказов и повестью о шахтёрах».
По существовавшим тогда правилам после предоставления всех рекомендаций и заключений различных комиссий публикации соискателя корочки члена Союза писателей отправлялись на отзыв двум или трём членам приёмной комиссии. В случае с Бондаревым было решено ограничиться одним рецензентом, которым стала бывшая жена генсекретаря Союза писателей Александра Фадеева Валерия Герасимова. Она похвалила Бондарева за выбор правильных тем: «Рассказы Ю. Бондарева „Река“, „Свежий ветер“, „На острове“ посвящены теме труда советского человека, его мужественной борьбе с природой („Гена“), его новаторским исканиям („Свежий ветер“)». Но её смутила непроработанность некоторых сюжетов и невыписанность ряда героев. Особенно много замечаний Герасимова высказала по поводу рассказа «Гена»: «Не совсем убедительно нарисованы обстоятельства гибели плота и чудесного спасения геолога Кедрина молодой девушкой доктором Аней».
Но в целом Герасимова не отказала Бондареву в таланте. Её вывод был таким: «Но в общем в рассказах Ю. Бондарева много свежести и авторской наблюдательности. Написаны они скупо, без нетрудных литературных „красот“, композиционно слаженно». Правда, литкомиссарша осталась недовольна малым количеством присланных ей на отзыв работ. Но, с другой стороны, с каких пор степень талантливости автора определялась объёмом, а не качеством рукописей?
Пока Герасимова писала свой отзыв, стало известно, что в издательстве «Советский писатель» рукопись первого сборника Бондарева всё-таки отклонили. На этом настоял Иван Карабутенко. Он нашёл подходящими к печати лишь три рассказа, но этого ему показалось мало. Карабутенко безапелляционно заявил: пусть автор сначала пополнит рукопись новыми вещами, тогда и начнётся разговор о целесообразности выпуска его дебютного сборника.
В общем, до приёмной комиссии Союза писателей (она тогда называлась несколько иначе – приёмочной) дело Бондарева дошло 21 декабря 1951 года. Обычно на этом этапе редко кто из мастеров погружался в анализ текстов обсуждавшихся кандидатов. Литфункционеры, как правило, вели разговоры на абстрактные темы и потом дружно голосовали. Но тут начался предметный разбор публикаций и рукописей Бондарева. Особую активность проявили Александр Яшин, Фёдор Гладков и Галина Колесникова.
Я бы особо выделил выступление Яшина. Он остановился на рассказе Бондарева «Перед наступлением» и назвал его лучшим в представленной молодым автором подборке. Этот рассказ был написан на фронтовом материале, что тогда, подчеркнем еще раз, не приветствовалось. А Бондарев вдруг нарушил табу и сразу заслужил благодарность бывшего фронтового политрука и свежеиспечённого сталинского лауреата Яшина.
«Я читал рассказы Бондарева, – признался Яшин на заседании приёмочной комиссии. – Рассказ „Перед наступлением“, в нём говорится, что лейтенант разведчик вызван в штаб за пакетом в канун наступления. Рассказ очень поэтический, ничего особенного не происходит, но когда лейтенант приезжает в штаб, все его ощущения, поведение бойцов-разведчиков передают атмосферу перед наступлением очень тонко и убедительно, Особенно мне понравилось, как очень тактично и деликатно передано ощущение, что Сталин приезжает в штаб. Ночью на крыльце штаба мелькают огоньки трубки, и хотя никто не говорит, что это наверняка Сталин, может быть приехал командир дивизии, но у всех ощущение, что приехал Сталин. Этот рассказ мне понравился больше».
Кстати, Яшин не отмахивался и от других рассказов Бондарева. Он, в частности, отметил рассказ «Свежий ветер». Но за что? Только за тему: секретарь райкома партии лично взялся вывести отстающую шахту в передовики. Но понравилось ли Яшину художественное исполнение актуальной темы? Нет. Он честно признался: «Рассказ на среднем уровне».
Судя по сохранившейся стенограмме заседания приёмочной комиссии, на котором обсуждался вопрос о Бондареве, накануне заседания в высоких кабинетах Союза писателей вокруг бывшего выпускника Литинститута возник ожесточённый спор. Видимо, близкие к Паустовскому люди убеждали литначальство, что Бондарева следовало принять в Союз без какого-либо кандидатства – за безусловный талант. Скорее всего, на этом настаивал Фёдор Панфёров. А некоторые литфункционеры, зная о сидевшем в лагере отце Бондарева, похоже, не хотели допускать молодого автора даже до кандидатства – как бы чего не вышло. До самого заседания консолидированная позиция литературного генералитета так и не была выработана.
