-А Валентино Форстер, это кто? – спросила Габриэль осторожно. – Я видела могилу на кладбище.
-Это наш с Алексом брат, - ответила Ромина, не глядя, - идеалист, который наслушался речей Бартоло и отца о свободе Трамантии. Дядя его науськал, и он по недоумию устроил нападение на кортеж генерала Корнелли, но его поймали и в итоге тоже повесили. Бедная мама! И как я считаю, никакая свобода Трамантии не стоит такой цены. Если бы мужчины в нашей семье были чуть-чуть умнее, они бы понимали, что вся эта борьба за свободу обречена на провал. Но проклятое горское упрямство и гордость не давали им возможности видеть правду. В итоге в живых остались только мы: Алекс, присягнувший королю и предавший свою семью в глазах отца, и я, не патриотка в душе, молившаяся о скорейшей победе южан. Да ещё проклятый дядя, который сбежал в горы, в отличие от нашего отца. Так что, если говорить о том, люблю ли я Волхард? Люблю. Но бываю здесь не слишком часто, чтобы не тревожить свою совесть и воспоминания.
-А вы, синьорина Миранди, что думаете? Моя сестра права? – раздался внезапно за их спинами голос Форстера. – Стоит ли этот кусок земли того, чтобы жертвовать за него жизнью?
-Алекс! Медведь тебя задери! – воскликнула Ромина. – Подкрадываться к женщинам – дурной тон! Мог бы при дамах быть более галантным.
Форстер обошёл их и присел на плед по другую сторону от Ромины.
-Ну, я же дикарь - мне простительно, - он усмехнулся, сорвал колосок и принялся его жевать, - так что скажете, синьорина Миранди? Как считаете, мне тоже следовало взять ружьё и начать бегать по лесам, пугая синие мундиры? Или вы находите вполне достойным моё занятие овцами?
Габриэль смутилась и отвела взгляд, потому что Форстер смотрел на неё хоть и с обычной своей усмешкой, но при этом очень внимательно.
-Я не знаю, - ответила она тихо, - и не могу ответить за вас. Это зависит от того, во что именно верите вы. В свободу Трамантии или в овец.
Он улыбнулся и спросил:
-Хм, вы ушли от ответа весьма изящно… Хорошо, перефразируем. А что бы сделали вы на моём месте?
-Я не знаю всех обстоятельств, но, если говорить абстрактно… Вы хотите спросить: ушла бы я в лес, защищать свободу страны, или осталась, чтобы защищать своих близких? - Габриэль посмотрела на Форстера.
-Да. Именно так, - он снова улыбнулся, - вы уловили суть.
-Если бы от меня зависела жизнь тех, кого я люблю, их здоровье и будущее, то я, наверное, выбрала бы второе – защищать их. Потому что я согласна с тем, что сказала Ромина: без тех, кого любишь – это всего лишь кусок земли.
И она отвернулась, потому что не могла больше смотреть в лицо Форстеру: слишком уж обжигающим был его взгляд.
-То есть, вы считаете, что можно и предать свои принципы ради тех, кого любишь? – спросил Форстер.
-Если речь идёт об их жизни, то, думаю, да, - ответила она, разглядывая Йосту, несущего из рощицы дрова.
-Или продать свои принципы? – переспросил Форстер уже тише.
Габриэль посмотрела на него и увидела тот самый лукавый прищур, который сопровождал все его вопросы с «двойным дном».
-«Продать»? Вы о том, что «всё в этом мире продаётся», да? – она усмехнулась.
-А вы не забыли, - улыбнулся Форстер в ответ.
-Как и вы. Но вы снова всё путаете, мессир Форстер, - она тоже улыбнулась, и тут же смутилась, потому что поймала на себе внимательный взгляд Ромины, - одно дело, когда «продать» свои принципы приходится ради спасения жизни или здоровья тех, кого любишь. И совсем другое, это сделать то, что однажды советовали мне вы – «продать подороже то, что у меня осталось: молодость, красоту и родовую кровь», наплевав на свои внутренние убеждения. И всё это только ради того, чтобы жить более комфортной жизнью. Нет, мессир Форстер, я не считаю, что это равнозначно. В первом случае - это жертва ради тех, кого любишь. И она благородна по своей сути. А во-втором - это просто предательство по отношению к себе. И на второе я бы не пошла ни при каких обстоятельствах.
Повисла тишина, и Габриэль стало даже как-то неловко - кажется, она снова сказала что-то лишнее.
-Кстати, я же обещал показать синьору Миранди пещеры! – воскликнул Форстер вставая. – А то вижу, что Винс уже втянул его в свой клуб любителей охоты на косуль.
Синьор Грассо стоял поодаль и рассказывал синьору Миранди что-то о своём ружье, сопровождая это слишком эмоциональной жестикуляцией.
-И…кстати, синьорина Миранди, приглашаю вас поехать с нами, там есть то, что вам непременно нужно увидеть, - Форстер подал ей руку.
-И что же это? – спросила она осторожно.
-Ангельские крылья.
-Ангельские крылья?
Габриэль перевела взгляд на Ромину, но та лишь улыбнулась и ответила:
-Он прав, вам стоит посмотреть на Ангельские крылья. И не спрашивайте, что это. Сначала это действительно нужно увидеть.
-Ну же, синьорина Миранди, не бойтесь. Я уверен – вам понравится.
И ей ничего не оставалось, как согласиться. Габриэль подала руку, и Форстер помог ей подняться с пледа.
