-Да почти ежедневно.
-А вы не слышали, случайно, таких названий, как Седьмая застава или Инвернон? Он уезжает туда?
-Седьмая застава? Пожалуй, да, слышала. Кажется, он был там в день нашего приезда в Волхард. А почему вы спрашиваете? – какое-то нехорошее предчувствие шевельнулось у Габриэль внутри, при виде того, как капитан прищурился.
И в тот же миг ей показалось - кто-то смотрит на неё из кустов, что росли по другую сторону дороги. По спине так и скользнула ледяная струя, прямо меж лопаток, и Габриэль даже оглянулась.
Никого.
Лишь листья дикой вишни чуть шевелились от лёгкого ветерка, но Габриэль почему-то поёжилась.
-Не переживайте, я спросил просто так… я там проезжал, так что… - снова улыбнулся капитан, оборвав свою речь на полуслове, и добавил: - А позвольте, я вас провожу?
-О нет! Спасибо, не стоит беспокоиться, здесь недалеко и погода великолепная, я прогуляюсь вдоль реки – нарву цветов, - улыбнулась Габриэль.
Вот уж совсем это ни к чему! Мало ли кто может встретиться им по дороге. Не нужно, чтобы в Волхарде знали об этой встрече.
-Тогда, скоро увидимся, синьорина Миранди? – капитан ещё раз поцеловал её руку, удержав чуть дольше, чем нужно, и глядя пристально ей в глаза.
И она смутилась от этого внимания.
Корнелли церемонно попрощался, затем сел на лошадь, и ещё раз поклонившись и приложив руку к сердцу, ускакал по направлению к центру Эрнино.
А Габриэль продолжила свой путь с тяжёлым сердцем. Нехорошее предчувствие камнем лежало на душе и отделаться от мысли, что эта встреча, в итоге, не принесёт ничего хорошего, она не могла.
Когда она спустилась к одной из небольших речушек, впадающих в озеро близ Волхарда, из кустов внезапно появился Бруно. Он обнюхал её руку и грозно заворчал, глядя на Габриэль.
-Бруно? Что с тобой? – удивилась она такому странному поведению.
Надо сказать, что огромный пёс теперь следовал за ней повсюду. После той ночи, когда он улёгся на кровати в её комнате, ей так и не удалось от него отделаться. Поначалу она решила прекратить это безобразие и на следующий же вечер заперла дверь на засов. Но это не помогло. Пёс принялся скрестись и скулить так, что ей пришлось всё-таки его впустить, чтобы не разбудить весь дом. Она осторожно спросила Натана, как бы сделать так, чтобы собака не ходила за ней по пятам и не просилась так настойчиво в её комнату на ночь, но дворецкий ответил, что никак. Бруно слушает только хозяина. А идти и просить Форстера…
Правда, тем вечером они пришли с Бруно к соглашению, что спать он будет, хоть и на кровати, но только в ногах. Он был против, но Габриэль проявила упорство в этом вопросе, трижды стаскивая его на пол вместе с одеялом и указывая на его новое место.
А потом она как-то незаметно к нему привыкла. Пёс был очень ненавязчив, не надоедал, ничего не выпрашивал, просто ходил за ней, как тень, сидел рядом, иногда убегал куда-то, но находил Габриэль, где бы она ни была. И вскоре она поняла, что с ним и правда как-то спокойнее: можно гулять по всей усадьбе и даже ходить в лес, возвращаться поздно вечером, и быть уверенной в том, что рядом с таким устрашающим зверем ей совершенно ничего не грозит. Она так к нему привыкла, что совершенно перестала замечать, и когда он неожиданно вот так впервые подал голос, Габриэль даже испугалась.
Бруно снова обнюхал её руку, с грозным лаем сорвался с места и умчался по дороге в сторону Эрнино. Он вернулся лишь к вечеру, весь грязный, в репьях и царапинах, так что Натан вовремя перехватил его в гостиной и перепоручил служанкам, чтобы они его отмыли.
-Паршивая ты собака! Оно вот надо, чтобы ты к синьорине Элье лез в таком-то виде? – распекал дворецкий пса. – Где тебя только носило! Царица гор! Да где ты столько репьёв-то нашёл по весне? Вот приедет хозяин, я скажу ему, чтоб он тебя забрал пасти овец, раз нету у тебя более-менее понимания, как вести себя в приличном доме!
А вечером Бруно, вымытый и причесанный, тихо прокрался в комнату к Габриэль и лёг, не как обычно в ногах, а на коврик у камина. И это удивило её, потому что, как ни странно, она уже привыкла к тому, что он спит на кровати.
-Что случилось, Бруно? – спросила она, присев рядом - разговаривать с псом уже вошло у неё в привычку, поскольку говорить в этом доме было особенно не с кем.
Но пёс лишь отвернулся, и закрыв глаза, притворился спящим. И она готова была поклясться, что он на неё обиделся.
Габриэль не стала никому говорить о встрече с капитаном Корнелли. Даже отцу. Потому что, кто знает, а вдруг он скажет об этом Форстеру? Они ненавидят друг друга и между ними достаточно спички, чтобы всё полыхнуло и дошло до убийства. В прошлый раз этой спичкой стала она. В этот раз лучше было бы ей и вовсе здесь не оказаться.
Она лишь помолилась Пречистой Деве, чтобы капитану Корнелли хватило благородства держать язык за зубами о том, что он узнал. В следующий раз она обязательно попросит его не говорить об этом своим друзьям. Пусть скажет, что они поселились в каком-нибудь доме в Эрнино.
