Габриэль объехала всё озеро и доехала почти до Эрнино, день был отличный, лошадь шла неспешно, сзади бежал Бруно, и сегодня руки и ноги уже почти совсем не болели. И она подумала — будет слишком неприлично, если она доедет так до самой почты? Письмо к Фрэн было у неё с собой.
Она долго стояла за мостом через речушку, впадающую в озеро, глядя на черепичные крыши Эрнино. С одной стороны, она уже видела здесь женщин верхом, но с другой стороны, все будут смотреть на неё, ведь она здесь чужая, и от этого было очень неловко. Наконец она решила, что доедет до почты, и если никого не встретит, то спешится и зайдёт внутрь. Обратно потом можно и пешком дойти, ведя лошадь на поводу.
К счастью, у почты никого не оказалось. Почтарь, пожилой мужчина в жилетке и пенсне, встретил её радостно, и они поболтали некоторое время, в основном о погоде.
— А ежели вы верхом, мона, — он проводил её до крыльца, — то тута есть более-менее короткая дорога до Волхарда. Вот отсюда прямо под гору езжайте, видите тропку? Вот по ней — вниз, мимо пещеры, и крюк-то вокруг скалы делать не надо будет, там к самому мосту и выедете. Это ежели пешком, так, надо думать, там трава высокая и может быть росисто — подол намочите, а верхами, так за милую душу! А взобраться на лошадь — я вам табуреточку дам.
— Спасибо! — улыбнулась Габриэль.
Сегодня её ждала приятная новость — первое письмо от Фрэн. Она жадно его перечитала и спрятала в карман. Ничего особо нового в нём не было, но Габриэль словно вернулась в родные места, вспоминая лето в Кастиере, ласковое солнце, море и свой розовый сад, их беседку, увитую виноградом, рынок, на котором лежали горы апельсинов и лимонов, оливковые и лавровые деревья, и вздохнула. Как же ей хотелось снова побывать там!
По возвращению она повела Виру в конюшню, и у самых ворот встретила Ханну, что уже оседлала свою лошадь и шла к выходу.
— Добрый день, Ханна, — поприветствовала она её.
Но Ханна лишь буркнула в ответ:
— Кому добрый, а кому как, — она вскочила в седло, и добавила, глядя на Габриэль сверху вниз, — уезжали бы вы отсюда подобру-поздорову.
— В каком смысле? — растерялась Габриэль.
— В прямом, — чёрные глаза Ханны смотрели с неприязнью. — Не место вам здесь. И вообще, таким как вы. От вас одни беды, да неприятности.
И, свистнув псам, она вскочила в седло и выехала из конюшни.
Но в том, что ей лучше уехать, она была как раз согласна с Ханной, и лишь только её открытая неприязнь так и осталась для Габриэль непонятой.
На следующий день она снова отправилась в Эрнино. И хотя Кармэла была сильно против, вспомнив в этот раз и синьору Миранди, которая бы не одобрила подобное поведение, и Пречистую Деву, и своё сердце, но Габриэль была непреклонна. Ей нужно ездить каждый день, чтобы держаться в седле, как Ханна. К тому же, она твёрдо решила побывать в Храме, и желательно, без сопровождающих. Не стоит всем знать, что она интересуется судьбой таинственной жены Форстера.
Теперь она отправлялась в путь поутру, не обращая внимания на причитания Кармэлы, объезжала озеро и всю усадьбу вдоль ограды, а затем ехала через мост по дороге в Эрнино, и возвращалась обратно той тропой, что указал ей почтарь. И с каждым разом делать это становилось всё проще.
Так в один из дней, свернув в сторону от Эрнино, она доехала до разрушенного моста, решив посмотреть своими глазами, как продвигаются работы по его восстановлению. Но к её разочарованию, никаких работ там не велось и вовсе. Зато навстречу ей попался староста и ещё двое мужчин с большим деревянным метром в форме буквы «А». Габриэль хотела свернуть с дороги, но староста её узнал издали, радостно стянул шапку и поприветствовал. И пользуясь случаем, она решила спросить, как скоро ожидать начала работ.
— Надо думать, что нескоро, синьорина Миранди, — ответил староста, посмотрев на далёкие вершины Сорелле. — А, может, и вообще никогда. Во всяком случае, не в этом месте. Тут ещё с прошлого года было понятно, что мосту этому конец пришёл. По осени, как были дожди, да река поменяла русо — в петлю ушла, вон берег подмыла с той стороны, видите, где всё обвалилось? Да ещё и опора треснула. Думали, и до весны не дотянет, но более-менее дотянул. Ну, а уж в весеннее половодье-то понятно было, что смоет. И как дожди-то пошли по весне, так оно и случилось-то, более-менее, как и ожидалось. Я-то мессиру Форстеру сказал, что дело гиблое, уж не знаю, зачем он настоял, чтобы там вам дом снять.
— Так значит, мессир Форстер настоял, чтобы нам дали именно этот дом? — спросила она как можно более безразлично.
