Оставалось лишь гадать, какие выводы сделали пилоты. «Рама» убралась на юго-восток, скрылась за лесом, и Шубин облегченно выдохнул. Сидеть на месте он уже не мог, зудело во всех конечностях. На скалах шевелились люди, выползали из укрытий. Витиевато матерился красноармеец Павленко, бесхитростный рабочий парень из шахтерского Ворошиловграда. Он забрался в расщелину, а вот выбраться из нее не мог. Павленко тужился так, что трещали кости. Старчоус взялся ему помочь. Он посмеивался, вытаскивая товарища из объятий скалы.
– Вот скажи, Павленко, почему ты постоянно материшься? Как ни слышу тебя – одна нецензурщина. Мне вот интересно, девчонкам в любви ты тоже матом объясняешься?
– Да не могу я по-другому, – проворчал бывший шахтер, перемежая каждое приличное слово двумя-тремя неприличными. – Рад бы, да не научили, не все же, как ты, институты благородных девиц оканчивали…
– Товарищ капитан, посмотрите! – вдруг ахнул глазастый Панчехин. – Что там на правом берегу?.. Кажется, немцы…
– Не вставать! – Шубин нырнул за ближайший камень. – Передайте по цепи – всем лежать!
Ситуация усложнялась. Глеб, пристроившийся за камнем, извлек бинокль. Отрезок дороги, по которой рота прибыла из Харькова, был как на ладони. В километре от реки дорога втягивалась в лес, при этом петляла, огибая канавы и бугры. Из леса выезжали мотоциклисты! Становилось дурно – выходит, они уже захватили эту дорогу? Или только разъезд, перекрывший короткий участок? Он насчитал пять тяжелых мотоциклов. Подразделение полностью укомплектовано экипажами, в каждой люльке пулемет, маскировочное светло-серое одеяние. Те же знакомцы из дивизии «Рейх». Вездесущие и настырные… Шубин прилип к окулярам, затаил дыхание. На выезде из леса мотоциклисты сделали остановку. Солдаты спешивались, кажется, курили. Офицер в фуражке с шерстяными наушниками, расставив ноги, разглядывал в бинокль мост и левый берег Северского Донца. Бойцы лежали неподвижно. Немцы, судя по всему, испытывали замешательство. Странный какой-то район: и люди пропадают бесследно, и на связь не выходят… Нервы были натянуты. Офицер не обнаружил ничего враждебного, опустил бинокль, сунул его в футляр. Поколебавшись, двинулся к мотоциклу. Но колонна продолжала стоять. В люльке находилась рация. Офицер склонился над аппаратом, приложил трубку к уху. В запасе имелось несколько минут. Ясно, что колонна не повернет. Им нужно прочесать район и доложить о результатах командованию. Неподалеку, скорчившись, лежал сержант Бойчук. Он с любопытством поглядывал на командира. Озвучив инструкции, Глеб сполз с террасы, побежал по тропинке в деревню…
Прошло минут пять, прежде чем колонна продолжила движение. Мотоциклы ехали неторопливо, выдерживая дистанцию. Проезжую часть в этом месте снег почти не заносил, выдувался ветром. Дробно стучали моторы, машины подпрыгивали на ухабах. Пулеметчики приникли к прицелам – что-то смущало офицера. Например, следы протекторов недавно проехавших советских грузовиков…
До реки оставалось метров двести, когда из-за скалы по ту сторону моста выполз вездеход в камуфляжной раскраске. На бортах выразительно поблескивали кресты. Машина двигалась к мосту. Мотоциклисты оживились – свои! Офицер махнул рукой, и колонна покатила быстрее.
Не доехав до въезда на мост, вездеход остановился, с него спрыгнул мужчина в форме обер-штурмфюрера. Он взошел на накат, поднял руку. Усилившийся ветер продирал до костей. Одежда с плеча мертвеца неважно пахла, тело в ней чесалось, хотелось быстрее раздеться. За спиной тарахтел на холостых оборотах двигатель. Зиганшину было лень переодеваться, он был в советской форме, а потому сполз с сиденья, над рулем осталась торчать лишь солдатская каска.
Видеть водителя мотоциклисты не могли. Фигура с поднятой рукой их насторожила. Офицер, приподнявшись в люльке, всматривался в фигуру. Шубин поднял вторую руку, скрестил их над головой. Сигнал был предельно доходчив. Колонна остановилась за несколько метров до мин, установленных бойцами Прыгунова. Шубин облегченно вздохнул. Мелковата цель для мин, их ставили на крупного зверя… Он делал максимально приветливое лицо, улыбался. Мотоциклисты заглушили моторы, стали спешиваться.
– Оберштурмфюрер, в чем дело? – крикнул офицер.
– Я вас тоже приветствую, гауптштурмфюрер! – отозвался на немецком языке Глеб. – Не рекомендую ехать по этому мосту, его заминировали русские! Подходы к переправе тоже заминированы! Мины прямо перед вами!
Самое смешное, что он говорил чистую правду. Гауптштурмфюрер поежился, облизнул губы.
– Мы прибыли сорок минут назад! – продолжал говорить Глеб. – По левому берегу! Обследовали деревню и мост! Не рекомендую двигаться дальше, гауптштурмфюрер! Пусть для начала поработают саперы!
– Вы предлагаете нам развернуться и уехать?
– Мне жаль! Мины противотанковые, но, думаю, не стоит рисковать!
