Если бы Саша их открыла, она бы увидела, что Джумбер написал: «Саша, я не понял про имущество, объяснитесь», «У вас явно произошел эмоциональный взрыв, мне жаль», «Перезвоните мне срочно», «Приходите поговорить». До телефонного звонка напечатавший эти сообщения человек одной рукой гладил дачную собаку, а другой держал яблоко, которое тут же грыз. Яков Леонидович отдыхал, как всегда один, и ему было спокойно, но теперь собака убежала, испугавшись криков, и скрутилась в будке, а яблоко укатилось в траву. Допечатав эсэмэски, Яков Леонидович набрал было Георгия Андреевича, но сбросил: сначала надо все выяснить. Спешка усугубляет любые обстоятельства, даже самые прискорбные.
Когда случилась следующая редколлегия, Саша встала посреди студии и начала вбивать в Таню, Дашу, Астронома, Женю и теперь еще ту девушку в бусах и фенечках, которая притащилась за Астрономом и назвалась Аней, слова-пики, вдавливать в них свои идеи, что в больнице разрослась целая система, клан врачей-мошенников, которые лишают свободы таких же ребят, как вы, сажают на всю жизнь в ПНИ таких, как вы, как Женя, как Даша, как вы все. Рука руку моет. Коррупция процветает. Жизни невиновных прерваны. Над нами нависла угроза. И сейчас, говорила Саша, пока нас не выгнали и пока у нас не отобрали соцсети, например через суд или шантажом, нам нужно сделать хоть что-то. Давайте попробуем отбить Максима, ему как раз избирают меру пресечения, давайте соберем митинг на главной площади. Пока у нас нет прямых доказательств для расследования, мы будем подогревать внимание к Максиму, рассказывать, какой он человек, с чем он столкнулся, что его ждет, я уже написала подробный контент-план, вот, смотрите в блокноте, а потом, за неделю до митинга, напишем призыв, его же дадут на «Южных волнах» и у них в соцсетях, а про сам митинг напишут все местные СМИ, а еще в Москве, я уже списалась, и тогда мы сами станем такими влиятельными, что нам ничего не помешает закончить наши расследования, что Максима выпустят, что…
Я боюсь, сказала Даша.
Ты боишься себя, сказала Саша, но на самом деле ты готова.
Вдруг все станет только хуже, сказала Таня.
Мы хорошо подготовимся, и никто не сможет проигнорировать эту историю, сказала Саша.
Мне стыдно, но я не хочу выходить с открытым лицом, сказала Даша.
Я понимаю Дашу, сказала Таня, хотя я могу.
И я понимаю, сказала Саша, но вы же согласны, что жизнь Максима важнее?
Даша и Таня замолчали, потом сказали, что согласны, что слышали, как живется в ПНИ, и это их самый большой страх, что, наверное, и сами не видят другого выхода. И тогда встала Аня и сказала, что преступно думать о каких-то там своих лицах, когда человек, живой человек, Максим из изостудии, прямо сейчас заканчивает свою жизнь. К ней тут же присоединился Астроном, присоединявшийся к чему угодно интересному, и тогда Таня и Даша испытали стыд и опять сказали: да. «Я еще привлеку к делу своего жениха, он из здоровых, но хороший оператор, сделает нам ролик для распространения, жаль, что нашу свадьбу сам снять не сможет», – сказала Аня. Саша решила, что не станет ее прогонять.
На следующий день, когда Саша шла с объекта, где почти полностью, незаметно для себя самой, закрыла сделку, в ее жизни проявился Леша, он пролез к Саше через телефонный звонок, просто спросив, как у нее дела. Нормально дела, сказала Саша и не попыталась узнать что-либо у Леши, и тогда он сам сказал, что маму похоронили, завтра будет девять дней, а через неделю он вернется, поскорее бы, потому что Леша соскучился, зла не держит, он просто хочет продолжать быть с Сашей, и на все это долгое, раскаивающееся Саша ответила, что готовит вместе с редакцией митинг за Максима, да, прямо на площади, на сцене, да, с открытыми лицами.
Саш, пожалуйста, не надо.
Саш, не надо, прошу.
Подожди, пока я вернусь, Саш.
Почему ты против меня, Леша? Снова?
Саш, послушай, я не против тебя, просто у меня есть ощущение…
…у меня есть ощущение, что ты против всех.
Саша, прежде всего нельзя выводить людей и объявлять на весь мир, что у них психиатрические диагнозы.
Ты только представь, Саша, какая за этим последует травля.
Здесь все друг друга знают, Саш.
А если вас всех посадят в камеру. Или вас изобьют добрые горожане. Такое тоже может быть.
Таня хочет дописать и защитить свою кандидатскую, и как к ней тогда отнесутся. Получится ли это у нее сделать вообще.
Представь, как Даша не сможет выйти из дома из-за гопников с соседнего двора.
Или Игорь решит устроиться на работу инженером, а ему скажут…
Игорь не участвует, сказала Саша, он сымитировал попытку суицида.
Что?
Господи, Саш, что ты наделала.
То есть я хотел сказать, ты ни в чем не виновата.
Не клади трубку, Саш.
Саша!
