Иван Грозный полностью

Выносливость и неприхотливость русских ратников вызывали изумление у европейцев. «Я думаю, — писал один из них, англичанин, — что нет под солнцем людей столь привычных к суровой жизни, как русские; никакой холод их не смущает, хотя им приходится проводить в поле по два месяца в такое время, когда стоят морозы и снега выпадает более чем на ярд. Простой солдат не имеет ни палатки, ни чего-либо иного, чтобы защитить свою голову. Если пойдет снег, то воин отгребает его, разводит огонь и ложится около него. Так поступает большинство воинов великого князя за исключением дворян, имеющих особые воинские запасы. Однако такая их жизнь в поле не столь удивительна, как их выносливость, ибо каждый должен добыть и нести провизию для себя и для своего коня на месяц или на два, что достойно удивления. Сам он живет овсяной мукой, смешанной с холодной водой, и пьет воду. Его конь ест зеленые ветки и тому подобное, стоит в открытом холодном поле без крова и все-таки работает и служит хозяину хорошо. Я спрашиваю вас, много ли нашлось бы среди наших хвастливых воинов таких, которые могли бы пробыть с ними (русскими ратниками. — С. Ц.) в поле хотя бы месяц? Я не знаю страны поблизости от нас, которая могла бы похвалиться такими людьми и животными. Что могло бы выйти из этих людей, если бы они упражнялись и были обучены строю и искусству цивилизованных войн? Если бы в землях русского государя нашлись люди, которые растолковали бы ему то, что сказано выше, я убежден, что двум самым лучшим и могущественным христианским государям было бы не под силу бороться с ним, принимая во внимание степень его власти, выносливости его народа, скромный образ жизни как людей, так и коней и малые расходы, которые причиняют ему войны, ибо он не платит жалованья никому, кроме иностранцев».

Прозорливость этого путешественника достойна похвалы, впоследствии его оценка потенциальных возможностей русской армии подтвердилась полностью: ни два, ни двадцать два «христианских государя» одолеть Россию не смогли. Однако до создания регулярной армии было еще далеко, и пока что собственно боевые качества русских ратников оставались довольно низкими. Русские бросались в бой нестройной толпой. Успех сражения почти полностью зависел от устрашения врага, по азиатскому принципу: бегите, не то мы побежим. Поэтому большое значение в полевом сражении играл гуляй-город — повозки, вытянутые в круг и прикрытые дощатыми щитами. Первый удар наносила конница, устремлявшаяся на неприятеля с громкими криками, под звуки дудок, сурн и бубнов. Натиск ее мог быть очень эффективным, но отбитая она в беспорядке обрушивалась на свою же пехоту, которая в таком случае укрывалась в гуляй-городе и сдерживала натиск врага, пока воеводы приводили в порядок конницу, между тем как резервный полк атаковал неприятеля в тыл или во фланг, сковывая его силы. Преследование разбитого врага велось очень вяло, солдаты стремились прежде всего ободрать и пограбить всех и вся, что осталось на поле боя, — убитых, раненых и обоз.

Русское войско, отправлявшееся в поход на Казань под верховным предводительством государя, состояло под началом следующих воевод: Большим полком предводили боярин Иван Федорович Мстиславский и князь Михаил Иванович Воротынский (получивший в это время почетный титул слуги государева); Передовым полком — князь Турунтай-Пронский и князь Хилков; полком Правой руки — князь Петр Щенятев и молодой князь Андрей Курбский; полком Левой руки — князья Микулинский и Плещеев; Запасным полком — князь Василий Серебряный и боярин Семен Шереметев; царской дружиной — князь Владимир Воротынский и Алексей Адашев с братом. Боярин Михаил Яковлевич Морозов повез Волгою большой наряд — тяжелые орудия и снаряды.

Боевой дух войска в целом был достаточно высок. Одни новгородцы и псковичи заявили, что отказываются идти в поход, ибо с весны находятся в походах и боях, отчего отощали и обносились, так что им будет трудно идти и стоять под Казанью. Царь объявил, что не неволит их: кто хочет, может вернуться; однако добавил, что все участники похода будут пожалованы поместьями в казанской земле. Услыхав это, все новгородские и псковские дворяне и дети боярские пожелали продолжить службу.