11 октября покоритель Казани выступил в обратный путь. Сам государь ехал Волгой на судах, а конная рать пошла берегом на Васильсурск с князем Воротынским. В Нижнем Иван высадился на берег и дальше поехал сухим путем. Во Владимире его ожидала радостная весть, что царица Анастасия разрешилась от бремени сыном. Счастливый Иван спрыгнул с коня, обнял, расцеловал посыльного и отдал ему коня из-под себя и платье со своего плеча, — все, до последней «срачицы» (сорочки).
Теперь царь поспешал как мог к жене и сыну. 29 октября, приближаясь рано утром к Москве, он увидел на берегу Яузы бесчисленное множество народа, столпившегося так густо, что на пространстве шести верст, от реки до города, оставался только самый тесный путь для государя и его дружины. Слышались радостные приветствия:
— Многие лета царю благочестивому, победителю поганых, избавителю христиан!
У Сретенского монастыря он был встречен митрополитом и духовенством с крестами и иконами. Благословившись у владыки, Иван бил ему челом за то, что его молитвами «Бог соделал такие великие чудеса», и просил еще его молитв для дела земского строения во вновь просвещенной земле казанской. Митрополит в свою очередь, со всем духовенством и народом, пал ниц перед царем и его воинством со слезами радости.
Здесь же, у Сретенского монастыря, Иван переоделся: снял воинские доспехи и надел одежду царскую — на голову Мономахову шапку, на плечи бармы, на грудь крест — и пошел пешком за крестами в Успенский собор, а оттуда во дворец, к Анастасии.
8-го, 9-го и 10 ноября у царя были столы — торжественные обеды для высшего духовенства и вельмож, и три дня раздавали подарки митрополиту, владыкам и награды воеводам и служилым людям, начиная с князя Владимира Андреевича и до последнего сына боярского: кроме вотчин и поместий, роздано было деньгами и платьем, сосудами, доспехами и конями на 48 000 рублей — громадная сумма по тем временам. Затем царская чета повезла новорожденного сына на крещение в Троицу. Взятие Казани Иван, как мы знаем, соотносил с победой над Мамаем, поэтому царевич получил имя Дмитрия — в честь первого победителя татар.
Торжества по случаю покорения Казани завершились торжеством веры Христовой над двумя казанскими царями — Утемиш-Гиреем и Едигером. Первого, еще младенца, митрополит крестил в Чудовом монастыре и нарек Александром; теперь Иван взял его к себе во дворец на воспитание. Едигер сам изъявил желание принять христианство. Таинство крещения было совершено над ним на берегу Москвы-реки, в присутствии государя, бояр и множества народа. Восприемником новопросвещенного Симеона от купели был сам митрополит Макарий. За Симеоном-Едигером оставили титул царя, поселили его в Кремле, в особом большом доме, дали в почет ближнего боярина, чиновников, множество слуг и женили на дочери знатного сановника Андрея Кутузова, Марии; он также пользовался неизменным расположением царя. Тогда же крестилось много казанских князей, увеличивших собою число татарских родов в русском дворянстве.
С завоеванием Казани расширились пределы не только русского государства, но и Русской Церкви. По важности последствий, которые имело для России присоединение Казанского ханства, по многочисленности населявших его народов, положено было учредить здесь особую епархию. Первым занял казанскую кафедру архиепископ Гурий, происходивший из незнатного боярского рода Руготиных. 26 мая 1555 года первосвятитель Казанский и Свияжский отправился из Москвы в свою епархию. Впервые русский архиепископ ехал в завоеванное мусульманское ханство распространять там христианство. Этот духовный поход Гурия в Казань в глазах русских людей соответствовал отправлению греческого духовенства из Византии для просвещения Руси при Владимире, знаменовал торжество христианства над басурманством и язычеством. Вот почему отправление Гурия в Казань совершилось с большой торжественностью: его провожали все духовенство, царь с боярами и множество народа.