Павлин вопросительно посмотрел на своего продюсера и уже открыл было рот, но и тут помощник главной звезды не дал ему сказать ни слова.
– А вы не понимаете?! – Суслик деланно всплеснул лапками. – Кругом микробы, сквозняки, воздушно-капельные пути! Прошу простить, на общение с прессой у нас были отведены сорок пять секунд, и они, увы, истекли!
Они с Паоло удалились в шатёр, а телохранители-бобры остановились у входа, недвусмысленно давая понять, что не пропустят внутрь никого из посторонних.
Убедившись, что больше ничего интересного здесь не произойдёт, толпа стала расходиться. Волк скривился.
– Вот индюк надутый!
– Он павлин, – поправил друга Иван.
Тот не стал спорить.
– Ну павлин надутый... как индюк... – Волк замотал головой и подытожил: – Короче, не нравится мне этот гусь. Ненастоящий он какой-то.
Серый хмуро поглядел на багаж, который пока ждал своего часа, и ткнул пальцем в здоровенный кофр.
– А в этой коробке у него запасной хвост!
– Да ладно! – усомнился Иван.
Волк решил немедленно проверить своё предположение и шагнул к большому коробу, обитому шёлком. Как раз все обезьянки-носильщики разбежались. Но открыть таинственную коробку было не так-то просто: крышка не поддалась, зато раздался предупредительный рёв сирены. Серый отпрянул, и пронзительный вой прекратился.
Волк почувствовал азарт. Если на коробке стоит сигнализация, значит, там хранится нечто по-настоящему важное и ценное. Осталось только понять, что именно!
– А ну-ка! – Серый снова приблизился к загадочному предмету.
Результат оказался таким же – опять зазвучала сирена, а потом её сменил механический голос:
– Немедленно выйдите за черту.
Вокруг коробки красным светом обозначилось поле, запрещавшее под-ступать слишком близко.
– А чего это я должен? – прицепился Волк. – Пусть лучше черта выйдет за меня.
– Непонятно, – отозвался голос.
– Вот поэтому ни черта у тебя и не выйдет! – довольно заявил Волк. – Теперь понятно?
– Информация обрабатывается, – сообщил искусственный интеллект и принялся старательно прочёсывать свой ограниченный словарик: – Черта характера, черта оседлости, Чертаново, чертополох, чёрта лысого... Бессмысленный набор слов, – наконец признал он и попросил: – Повторите вопрос.
– Пожалуйста! – расплылся в улыбке Волк, которому эта беседа доставляла большое удовольствие, и принялся цитировать классику: – Быть или не быть, вот в чём вопрос! Паду ли я, стрелой пронзенный? Куда, куда вы удалились?
– И кто трусы ребятам шьёт? – вмешался Иван, который тоже решил принять участие в увлекательном разговоре.
Повисла пауза, после чего голос признал своё поражение:
– Система будет перезагружена.
Раздалось мерное жужжание. Искусственный интеллект был побеждён!
– Вот! – Серый довольно потёр лапы и снова склонился над коробкой. – А теперь...
Но ничего сделать он не успел. Буквально из-под земли по обе стороны коробки выросли два огромных бобра. Телохранители подхватили ценный груз и быстро унесли.
– Ты смотри! – разочарованно протянул Серый. – Что же там всё-таки такое?
Друзья твёрдо вознамерились узнать, что скрывается в багаже павлина Паоло, и незаметно прокрались к гримёркам участников. Пройдя по широкому коридору, по обе стороны которого тянулись одинаковые двери, Иван и Волк остановились у автомата с шоколадками.
– Ты когда-нибудь делал массаж стоп? – вдруг спросил Волк.
Иван если и удивился странному вопросу, то не подал вида.
– Ты имеешь в виду, делал ли я кому-нибудь или делал ли мне кто-нибудь? – уточнил он.
– Я имею в виду, делал ли ты.
– Я никому не делал.
– М-м... А тебе? – не унимался Волк.
– И мне никто.
– А зачем тогда ты спросил – ты или тебе?
– Потому что я должен понимать, на какой вопрос отвечаю, – пояснил Иван и вдруг отвлёкся на скачущее по коридору зелёное существо. – О! Лягушка!
Земноводное остановилось и недовольно оглянулось.
– Сам ты лягушка! – обиженно заявила участница конкурса и с достоинством заявила: – Я си-бемоль второй октавы!
Лягушка прыгнула в приоткрытую дверь, и Волк с Иваном осторожно за-глянули туда же. В гримёрке лежала доска с нарисованной клавиатурой. На каждой клавише сидело по лягушке, а над ними нависла большая цапля.
– Ну-с, начнём нашу репетицию! – объявила птица.
Цапля взмахнула крылом и начала давить на лягушек клювом, как на клавиши, а те послушно издавали звуки, соответствующие тем или иным нотам. Исполнение получилось вполне складное – зазвучала «Маленькая ночная серенада» Моцарта. Вдруг цапля остановилась, схватила одну из лягушек, ловко закинула её в рот и проглотила!
Музыка сразу прекратилась.
– Что такое? Опять?! – гневно воскликнула одна из лягушек.
Цапля смутилась и принялась оправдываться:
– Нет! Это случайность! Я не это имела в виду!
– Да какая разница! – подхватила другая зелёная исполнительница. – Наше терпение лопнуло!
– Всё, уходим! – махнула лапкой третья.
– Поймите, ну это же было «ля»! – на ходу засочиняла птица. – А я же цап-ЛЯ... И как я могла не цапнуть «ля»? Искусство требует жертв!
– И мы же ещё играем в ля-мажоре! – напомнила одна из артисток. – Как мы теперь без ля?
– Сыграем в ре! – предложила выход несдержанная цапля.
