Кот в образе Пушкина – бакенбарды, цилиндр, накидка, дуэльный пистолет – сидел неподвижно и смотрел прямо перед собой. По гримёрке расхаживала Василиса. Когда в комнату вошли Волк с Иваном, царевна бросилась к ним и зашептала:
– Посмотрите на нашего Кота! Три минуты до выхода на сцену – спокоен, уверен... ни один мускул не дрогнет!
Иван присмотрелся к артисту и невольно поёжился – кое-что показалось ему странным.
– А чего это он какой-то... такой... – неуверенно протянул он.
– Арию Ленского будет петь, – пояснила Василиса, хотя Ивану понятнее не стало.
– Хм-м... – Волк нахмурился, тоже внимательно осмотрел Кота и тихо позвал: – Кот! Ко-о-от!
Тот никак не отреагировал, и Волк легонько толкнул его. У Кота закатились глаза, и он завалился набок, а потом вздрогнул, вскочил и начал носиться по гримёрке, как заведённый.
– Что, опоздал?! Пропустил?! – истерически вопил он. – Не успел, да?! Или я уже выступил? Умоляю, скажите мне правду, не жалейте меня, я выдержу!
– Твой выход через три минуты, – утешил его Иван.
Кот моментально успокоился и снова уселся на место.
– Да? Тогда нормально, – кивнул он, но тут же снова подорвался. – Как через три минуты? А-А-А-А-А!!! – Он заорал дурным голосом, немного побился головой о стену, после чего сообщил всем присутствующим: – Всё, я успокоился, можно идти выступать... Нет, ещё чуть-чуть. А-А-А-А-А!!! Теперь точно всё. Я уверен в себе, вообще не нервничаю... иду побеждать. Я в полном порядке!
Друзья с сомнением смотрели на его метания.
– А я верю, что всё будет хорошо, – с нажимом проговорила Василиса.
– Так и я верю, – согласился Волк. – Только я бы у него пистолет забрал...
– Ладно... – Иван махнул рукой. Они отправили Кота выступать, и царевич плотно закрыл за ним дверь. – Теперь займёмся павлином. Василисушка, а ты же по-английски хорошо говоришь?
– Я, на минуточку, Кембридж закончила! – фыркнула образованная царевна.
– Ага. А по-русски ты... ну да... – Иван замялся, не зная, как сформулировать мысль. – А можешь ты говорить по-русски плохо, но с хорошим английским акцентом? – наконец нашелся он.
Василиса захлопала глазами, толком не понимая, что от неё требуется.
– Потренируйся! – деловито сказал Иван и повернулся к Волку. – А ты, Серый, подготовь моржа.
Все послушно кинулись выполнять его распоряжения.
На сцене тем временем Аделаида продолжала свою речь:
– Уважаемые зрители, сегодня вашему вниманию будет представлены десять потрясающих номеров! И первый участник уже совсем скоро появится на этой сцене...
Несмотря на все предпринятые меры, Кот продолжал нервничать, его била мелкая дрожь. Да уж, выступать на большой сцене – это совсем не то, что голосить на крыше в родном дворе!
– Какая же всё-таки честь представлять свою страну на таком престижном песенном форуме... – пробормотал он. Выглянув из-за кулис в полный зал, незадачливый артист испуганно отшатнулся и пролепетал: – Мамочки... А можно я домой пойду? Я потом обязательно... когда-нибудь... в другой раз...
Вдруг прямо перед ним в воздухе завис светлячок Илларион.
– Волнуешься? – спросил он.
Кот решил не подавать вида.
– Да ну! Чего тут волноваться-то... – небрежно бросил он, но тут же спохватился: – А что?
– А я всегда волнуюсь, – доверительно сообщил Илларион. – И пью успокоительное. Хочешь?
Светлячок протянул пузырёк размером с него самого.
– Нет! – выпалил Кот, но тут же, противореча своим словам, выхватил пузырёк и залпом выпил всё его содержимое.
Светлячок улетел, а Кот замер на месте. Глаза у него полезли на лоб, шерсть встала дыбом.
– Какое бодрящее успокоительное! – воскликнул он. – Та-а-ак... а это что у нас такое?
За кулисами стояла огромная конфетти-пушка...
А на сцене Аделаида провозгласила:
– Итак, первый участник нашего конкурса! Кот из Тридевятого царства!
Зазвучала лирическая музыка – вступление к арии Ленского из оперы Чайковского «Евгений Онегин». Зрители блаженно растеклись в креслах, дирижёр-осьминог, сидевший в специальном аквариуме, мягко взмахивал палочкой.
Первыми на сцену выплыли девушки с высокими причёсками и в длинных белых платьях по моде девятнадцатого века. Потом занавес поднялся, но вместо певца все увидели... пушку для конфетти с подожжённым запалом!
Когда фитиль догорел, раздался выстрел, и из жерла пушки вылетел Кот. На лету с него свалились все атрибуты лирического оперного героя, и он приземлился у микрофона в своём первозданном облике, только с саксофоном в лапах. И заиграло вступление совсем другой песни – знаменитого «Чёрного кота».
Девушки из кордебалета удивлённо взглянули на солиста, но быстро сориентировались и сорвали длинные верхние юбки, оставшись в ярких коротких платьицах. Потом они лихо тряхнули головами, и их тщательно уложенные причёски рассыпались, обернувшись задорными хвостиками. И пошло веселье! Зрители мигом оживились. Дирижёр задорно махнул палочкой оркестру, и зазвучала зажигательная песня.
