Что касается позиции власть имущих, то и монархические, и республиканские правительства Западного мира, начиная с 20-х годов ХIХ в., в целом проводили политику, способствующую еврейской эмансипации и уравнению евреев в гражданских правах с христианским населением.
Эмансипация несла в себе аккультурацию евреев, что предполагало принятие ими частично или, желательно, целиком культуры народа, среди которого они проживают, при сохранении своей религиозной идентичности. Если не эмансипированные евреи были отдельным народом с собственной культурой и религией, имели собственные общины, школы и профессии, иначе одевались, писали и говорили, то аккультурация превращала их в немцев, французов, датчан… «Моисеева закона». Иудаизм же в этих странах становился третьей равноправной государственной религией наравне с христианскими конфессиями – католицизмом и протестантизмом. Однако, как утверждал Карл Маркс в статье «К еврейскому вопросу» (см. об этом в Гл. I), при сохранении религии даже в форме «частного дела» граждан, «еврейский вопрос» отнюдь не исчезнет, поскольку будет сохраняться идейная между христианским и еврейским сообществами.
В ХIX в. для характеристики процессов эмансипации тех или иных народов широко употреблялся термин «ассимиляция», который подразумевает гораздо более радикальное их приспособление, чем аккультурация, граничащее с поглощением в среде титульного народа того или иного государства. В этом случае евреям со стороны европейских элит предлагалось (по умолчанию) полностью отказаться от своей национальной идентичности, чтобы в культурном отношении они стали немцами, французами и т. д. Некоторые сторонники ассимиляции предполагали, что эмансипированное еврейское сообщество примет, в конце концов, христианство и благодаря смешанным бракам в итоге исчезнет. К ассимиляции евреев призывали и социалисты, которые вслед за своим учителем Карлом Марксом полагали «еврейство химерической национальностью».
Включившееся в движение Хаскала евреи были не только потребителями европейской культуры, но и сами стремились участвовать в ней. Наиболее талантливые представители аккультурированного еврейства очень скоро стали играть заметную роль в искусстве, науке и литературе. Во второй трети XIX века в культурной и общественной жизни Парижа, Вены, Берлина и Праги самое активное участие принимали аккультурированные еврейские элиты[211].
Участие эмансипированных евреев в экономической, научной и культурной жизни западноевропейских стран в целом поощрялось их правящими кругами, но, одновременно, встречало резкое недовольство традиционалистов, – см. например, [ХДЕРИ]. Выразителями антиеврейских настроений на культурной сцене выступали также и многие интеллектуалы. В первую очередь речь идет о «немецких романтиках» – таких, например, как поэты Ахим фон Арним, Клеменс Брентано, филологи-фольклористы братья Гримм. В своих романтических фантазиях они особое место уделяли «корням» и «почве» – т. е. исконно немецкой сущности, и для них евреи представляли чужеродное семя.
На политической арене антиеврейские позиции занимали националисты и клерикалы – как католики, так и протестанты. В семидесятых годах XIX в. в только что объединенной Бисмарком в империю Германии (Второй Рейх) развернулась жаркая полемике по «еврейскому вопросу»[212]. Именно в это время для характеристики отношения христиан к евреям-иудаистам стали использоваться такие понятия, как антисемитизм и его антоним – филосемитизм. Оба эти понятия появились практически одновременно. Немецкий журналист Вильгельм Марр – политический анархист, противник капитализма и страстный борец против еврейского засилья, впервые употребил термин «антисемитизм» взамен аналогичных ему понятий «антииудаизм» и «юдофобия» в своем памфлете «Путь к победе германства над еврейством» («Der Weg zum Sieg des Germanenthums über das Judenthum», 1880 г.)[213]. Этот термин, несмотря на его псевдонаучность – семитами Марр считал лишь «расовых» евреев (sic!)[214] – прочно вошел в международную политико-публицистическую лексику, – см. [PUSCHNER], [ХДЕРИ].
Значительный резонанс в среде немецкой социал-демократии получили идеи философа и политэконома Евгения Дюрринга, согласно которому причиной социального неравенства, эксплуатации и нищеты является насилие. Социалистическое преобразование общества, по Дюрингу, должно исключать революционный переворот и идти в духе мелкобуржуазного социализма Прудона, путём кооперирования мелких производителей. В своей апологии «еврейского засилья» в экономической и общественной жизни народов мира Дюрринг[215] приобрел стойкую репутацию отъявленного антисемита. С жесткой критикой его идей и личности выступали такие разные мыслители как Фридрих Ницше:
