Национальные характеры в его творчестве преподносились с помощью сложной системы оценок, маскирующих точку зрения автора[370]. Тем не менее, уже простое читательское обращение к текстам писателя убеждает в том, что его как русского писателя интересовали, прежде всего,
Нельзя также упускать из вида, что Тургенев, представляя Западу русскую литературу, при этом одновременно уже всей своей личностью заявлял особую оригинальность русской культуры и русского национального характера в целом. Недаром о. Николай Кладницкий в поминальном слове на панихиде по почившему И.С. Тургеневу особо отметил, что пореформенная Россия видела в нем своего:
великого <…> соотечественника, прославившего и себя, и свою родину своими дивными творениями; они стяжали ему венец неувядаемой славы и поставили его, а вместе с ним и наше родное слово, наряду с величайшими современными писаниями и писателями, не только у нас в России, но и далеко за ее пределами. Кто из вас, читая его дивные творения, не восхищался свежестью, легкостью, изяществом и, так сказать, благоуханием его слова, а вместе и его светлою, незлобивою душою, его добрым, кротким сердцем и, вообще, его высокою, симпатичною личностью, которая вся отражалась в его творениях? Кому из вас неизвестно также, с каким лестным для пашей национальности сочувствием отнеслись к покойному все лучшие и просвещеннейшие люди Запада, поставившие Тургенева наряду с величайшими современными поэтами! Итак, слава Тургенева есть слава нашей родины, и потому она не может быть чужда никому из нас. Такие люди не умирают в памяти потомства [СТАСЮЛЕВИЧ. С. 258].
Исследователи-тургеневеды всегда, как правило, отмечают, что практически во всех произведениях писателя присутствует, а то и стихийно властвует
