— Это же замечательно! — воскликнул Вугман. — Организуйте вечеринки — и конспиративное прикрытие обеспечено.
У Россонского подпольного райкома партии и командования партизанского отряда имени В. П. Чкалова вскоре появились десятки верных помощников из числа местныхкомсомольцев. Они не упускали из виду оккупантов, следили за каждым их действием.
В отряде быстро таяли запасы взрывчатки, а ее требовалось с каждым днем все больше и больше. Выход из положения нашли ребята из деревни Баканиха Василий и Петр Медведевы, Владимир Жигачев, Михаил Макаров. С ними в июле мне пришлось работать на оборонительных сооружениях, оборудовать противотанковое поле. Оно теперь заросло бурьяном. А между тем здесь в земле лежали сотни килограммов тола. Ребята по памяти восстановили схему минирования и показали ее партизанам. Подрывники отряда во главе с начальником штаба младшим лейтенантом Иваном Ивановичем Сергуниным (позже стал Героем Советского Союза) разминировали поле. Около 400 противотанковых мин пошли в дело.
10 сентября, прихватив с собой мандолину, я пошел в Заборье к Георгию Ворохобову. Он был комсомольцем, учился до войны в 10-м классе Краснопольской средней школы. Интересный одаренный паренек, жадно тянулся к знаниям, увлекался музыкой и охотно помогал ребятам, которые стремились научиться играть. Он был знаком со многими местными ребятами. В дни учебы проживал у своего друга Василия Краснова.
В то утро к Ворохобову меня привела не такая уж острая необходимость в настройке мандолины, я хотел узнать новости. Георгий торопливо одевался.
— Вот что, дружище, я займусь с тобой вечером, а сейчас, извини, некогда: тороплюсь в Краснополье.
— Ты что, рехнулся?! Тебя же схватят фашисты и вздернут на суку возле больницы! — встревожился я.
— Нет, умирать такой смертью я не собираюсь. Тут трезвый расчет, братец. Я там знаю все ходы и выходы. А если задержат, отвечу, что пришел за вещами, которые забыл во время учебы. Будь покоен, мне не в первый раз.
Потом, понизив голос, таинственно добавил:
— Иду в разведку. Задание комиссара отряда: установить численность солдат в гарнизоне, сколько там постов и где они. Мне помогут друзья, — продолжал он. — Знаю, что тамошние ребята и девчата Василий Краснов, Арсентий Федотенко, Александра Никитенко, Николай и Вера Кухаренко не сидят сложа руки, выводят из строя автомашины, угоняют велосипеды, срывают поставки зерна и сена. Одним словом, действуют.
С восхищением и не без некоторой доли зависти слушал я Георгия, получившего ответственное задание.
— Но об этом никому ни слова, — предупредил он.
— Ладно, я умею молчать, — заверил его.
— Итак, до вечера!
Георгий ушел.
Поселок Краснополье расположен на шоссейной дороге Полоцк — Дретунь — Невель. По ней шло оживленное движение вражеских войск к фронту. Кроме того, на реке Дрисса был единственный уцелевший мост, через который фашисты могли направлять карательные отряды в глубину Россонского района.
Как потом я узнал, в Краснополье Ворохобов зашел к Красновым. Василий быстро ввел Георгия в курс дела. У гитлеровцев, сообщил он, пересменка. Старый состав гарнизона уехал в Дретунь, а новый ожидается на следующее утро.
— Самое подходящее время воспользоваться этой паузой и натворить столько дел, что фашисты ахнут! — загорелся Краснов.
К вечеру Ворохобов прикатил в Заборье на трофейном велосипеде. Здесь его ждала группа партизан во главе с комиссаром отряда Виктором Александровичем Паутовым. Они прибыли с базы на подводах, нагруженных взрывчаткой. Оценив обстановку, комиссар в полночь с партизанами вошли в Краснополье и заминировали мост. Вскоре мощный взрыв потряс поселок. Деревянный мост рухнул в воду.
Продолжались поиски оружия. Применив все свое умение в подводном плавании, нам удалось поднять со дна озера две исправные винтовки. Арсенал пополнился. А где хранить оружие и боеприпасы? Только в лесу. Избрали ущелье Дисов Ров — причудливое творение природы. Склоны отвесные, высокие. Идя по дну, глянешь вверх — шапка валится с головы. Склоны густо облепили разлогие кусты орешника и волчьего лыка, разросшийся малинник, крапива и другая растительность. На вершинах склонов могучие сосны и ели. Место тихое, глухое, вдали от дороги, труднодоступное для человека. На склоне, обращенном к солнцу, расширив лисью нору, а их здесь много, мы устроили тайник, куда поместили винтовки и боеприпасы. Лучшую маскировку придумать трудно.
— Не обессудьте, зверюшки, — приговаривал Владимир Половков, заметая следы. — Война. Надо потесниться.
С тех пор как обзавелись оружием и тайником, мы сгорали от нетерпения. Все помыслы были: быстрее в дело оружие. Довольно часто жители окрестных деревень теперь с опаской поглядывали в сторону леса. Оттуда доносились звуки выстрелов. У нас шла огневая подготовка. Ребята и девчата осваивали приемы и правила боевой стрельбы.
Однажды, взяв карабин из тайника, мы тренировались вчетвером в урочище Павлица. Когда прогремел последний выстрел, сзади нас послышался окрик:
— Отставить!
А затем:
— Встать!