Когда тяжелые шаги быстро затихли в ночи, я осторожно высунула голову из-за двери. Никого не было видно. Пригнувшись, подозвала МакКензи, подняв большие пальцы, и указала куда-то над нами. Мы обе медленно приподнялись и увидели парня примерно нашего возраста, который стоял перед дверями антикварного магазина и возился с полным комплектом ключей в замке.
Он повернулся и направился к «Бронко», все время что-то бормоча себе под нос и глядя вниз. Только когда он, наконец, поднял глаза и увидел двух измученных девушек, сидящих на задних сиденьях, он вскрикнул от удивления.
— Убирайтесь из моей машины! — взгляд его темно-карих глаз прожигал нас насквозь, особенно МакКензи.
Подруга подняла руки и попыталась объяснить.
— Мы просто прятались! Извини, но эти люди гнались за нами!
Я кивнула, когда его взгляд метался от нее ко мне и обратно.
— Да? — Он приподнял бровь.
— Клянусь, — взмолилась МакКензи.
— Ладно, теперь, когда они ушли, вылезайте из моей машины.
— Да? — Маккензи скрестила руки на груди. Если она все еще нервничала, то хорошо это скрывала. — Ты не собираешься нас подвезти? Мы не можем просто так ходить по городу, когда эти подонки разгуливают на свободе.
— Откуда ты знаешь, что я не подонок? — съязвил он.
— Я… не знаю, но одно могу сказать наверняка: ты не очень-то приятный. Как тебя зовут?
— Ной. — Он саркастично улыбнулся, его белые зубы в лунном свете контрастировали с темной кожей. Он несколько раз моргнул, прежде чем заговорить снова. — Послушайте, простите, — вздохнул он. — Просто у меня был тяжелый день в магазине.
— Я, Катрина. И, похоже, мы — идеальное трио. У нас у всех была тяжелая ночь, — вставила я. — Хотя МакКензи права. Не мог бы ты подбросить нас до Изабель? Я не уверена, что возвращаться пешком сейчас самое безопасное решение. Уже поздно.
— Да, отлично, — проворчал Ной, прежде чем, казалось, заметил, что его руки пусты. — Черт возьми! Я забыл ноутбук. Подождите здесь… вообще-то, думаю, вы обе можете пойти со мной. Не нужно, чтобы вы привлекали сюда еще больше чудаков.
Мы без возражений последовали за ним обратно в магазин. Свет был погашен, за исключением нескольких тусклых лампочек в витрине, освещавших помещение теплым светом. Я как бы невзначай оглядела антиквариат, старую мебель, проигрыватели и разнообразные произведения искусства, расставленные по всему помещению. Мой взгляд упал на старый запыленный портрет, первый в ряду других рам, прислоненный к стене. Я сразу же вспомнила, что видела его несколько месяцев назад, когда приносила на продажу свои работы. Но теперь что-то в нем привлекло мое внимание, и я поняла, почему это ожерелье показалось мне таким знакомым, когда я впервые увидела его. Женщина на портрете, чьи глубокие, бездушные глаза смотрели на меня, несомненно, носила мое ожерелье на воротнике своего платья в викторианском стиле. Холодок пробежал по мне, как снежный вихрь.
— Ной, откуда этот портрет? Ты знаешь, кто это? — Я указала на картину, когда он подошел с ноутбуком в руке.
— Ааа, я не знаю, думаю, что весь этот уголок был создан на пожертвования из какого-то старого здания психиатрической лечебницы где-то в Кентукки. Просто убрали мусор и отдали его нам. Он стоит здесь уже некоторое время. Никому не нужный.
— Да? — выпалила я при упоминании о психушке. — Я возьму его. Прямо сейчас. — МакКензи бросила на меня вопросительный взгляд. — На один из моих уроков рисования, — добавила я, чтобы отвести подозрения.
Ной застонал.
— Послушай, у меня нет на это времени. Я просто хочу домой.
— Вот, — сказала я, вытаскивая все деньги из кошелька. — Возьми сколько захочешь.
— Владелец еще даже не оценил этот товар. Я не знаю… — Его лицо стало взволнованным. — Послушай, просто возьми его. У нас даже нет описи этого товара. Его не хватятся.
Не колеблясь, я схватила портрет, снова и снова благодаря его. Моя благодарность, казалось, только еще больше разозлила его, когда он запер магазин во второй раз и забрался на водительское сиденье своего «Бронко».
— Неважно. Я рад. Просто перестань болтать. У меня болит голова.
Мы ехали на открытых задних сиденьях, и я сидела тихо, не выпуская из рук портрета, который с грохотом дергался по полу. Внимательно следя за происходящим, я изо всех сил старалась не показывать своего лица, осматривая дороги в поисках новых пиратов. Я была крайне удивлена, когда Ной внезапно заговорил и спросил о мужчинах, которые преследовали нас. Я позволила МакКензи говорить самой, чтобы избежать дальнейших раздражительных замечаний.
— Есть идеи, чего они хотели? — спросил он.
— Это нетрудно понять. — МакКензи наморщила нос. — Банда мужчин. Две студентки колледжа, гуляющие в одиночестве. Догадаться сложно.
— Что ж, нам действительно стоит вызвать полицию, — произнес он.
— О, смотрите-ка, кого это сейчас так волнует, а? — поддразнила МакКензи.
— Эти парни околачивались возле магазина. Сегодня я должен закрывать магазин, и я правда не хочу, чтобы в мою смену произошло ограбление.
