– Этот кинжал воистину бесценен, – глаза Альдо вспыхнули, – но как он оказался на плацу?
– Мой покойный отец считал необходимым изучение гальтарских манускриптов, – Повелитель Волн казался слегка удивленным. Словно ментор, которого спросили, почему ночами жгут свечи. – Согласно статуту Эрнани Святого, если герб Дома не разбит, но его глава не может присутствовать на важной церемонии, на том месте, где он должен стоять, вонзается в землю родовой клинок.
– Нет, – нахмурился Альдо, – ошибся Берхайм. Мы благодарим герцога Придда за исправленную ошибку.
– Я не предполагал, что у господина церемониймейстера нет трудов Павсания, – поднял бровь Спрут. – Когда граф Берхайм представлялся мне как главе одного из великих Домов, он заверил меня в том, что помощь ему не требуется.
– Берхайм переоценил свои знания, – скривился Альдо. – Герцог, предотвратив извращение древних обычаев, вы оказали нам большую услугу. Мы награждаем вас орденом Эвро, о чем будет объявлено на большом приеме.
– Дом Волн верен своему слову, – глаза Спрута стали жесткими. – Моя Честь и моя Кровь принадлежат моему королю и моему королевству.
– И знания тоже, – сюзерен явно сделал стойку на наследство Вальтера Придда. – Мы хотим знать историю клинка Борраска. Как вышло, что он хранился в Доме Волн?
– Он напоминал о нашем долге Дому Ветров, – холодно пояснил Валентин, – я намеревался его отдать. Теперь это проще, и я заплачу. Сполна.
Ворота Нохи были распахнуты, гимнеты, цивильники и южане Эпинэ с трудом сдерживали рвавшихся увидеть короля горожан. Не прошло и двух месяцев, а Талигойя уже приняла и полюбила Альдо Ракана. Конечно, сумасшедшие и недовольные есть и будут – у Олларов прихвостней хватало, но талигойцы свое слово сказали. Цветы под ногами, голуби в безоблачном небе, здравицы, улыбки, нарядные платья – все это нельзя подделать. Окажись Эмиль Савиньяк сегодня в Ракане, он бы все понял и преклонил колено перед истинным сюзереном, но кавалерист до сих пор в Урготе… Ничего, они еще поговорят. Главное – убедить Эмиля встретиться с Альдо, а дальше все выйдет само собой. Савиньяк отличит старое золото от олларской медяшки, а такие генералы Альдо нужны.
Ричарду мучительно захотелось обернуться и увидеть серьезное и светлое лицо государя, но юноша сдержался. Повелитель Круга возглавляет коронационную процессию и смотреть он должен вперед и только вперед, к тому же их с сюзереном разделяют дружины Скал, Волн и Молний.
Карас поравнялся с двумя каменными стелами, словно стерегущими вход в аббатство. Мэтр Шабли, рассказывая о древностях, говорил, что они перенесены в новую столицу из Гальтары. Здесь, между древних камней, кортеж должен остановиться и ждать, пока Ричард Окделл сделает свое дело. Юноша, откинув плечи, сжал колени, но жеребец продолжал шагать вперед, и Дику пришлось натянуть поводья. Линарец обиженно фыркнул и замер, на выметенную мостовую легла напоминающая памятник тень. Герцог Окделл выпрямился в седле, слушая приветственный гул. Все было чудесно, вернее, было бы, если б не досадные мелочи. Сначала – подлая надпись на стене, потом старуха и, наконец, Придд со своими выходками. Карас из меча Раканов в глазах сюзерена перевесил бы кинжал Боррасок, но камень потерян, а Спруты бережливы и знают, как подольститься. Наверняка Эктор прежде чем предал, осыпал короля подарками и клятвами в верности, это Скалы молчаливы, Скалы, не Волны!
Пушечный залп слился с колокольным перезвоном и боем часов. Полдень! Берхайм правильно рассчитал дорогу. Ричард спрыгнул на камни, бросил поводья и пошел вперед мерным шагом гальтарского гимнета. В воротах Повелителя Скал ждали церемониймейстер и четверо клириков с орденскими голубями на груди.
– Все ли готово к встрече Государя? – больше всего на свете Ричард боялся сбиться, но память не подвела, недаром они с Берхаймом перерыли столько книг.
– Повелитель Скал может быть спокоен, – заверил церемониймейстер. – Кто из близких рядом с Государем?
– Ее высочество вдовствующая принцесса, – ответил Дик. – Ее коня ведет Йоган-Йозев Мевен, подвластный Волнам.
– Повелители следуют за своим государем?
– Кони Повелителя Молний и Повелителя Волн идут рядом с конем Государя. – Спруту верить нельзя, но он тут, на своем привидении в конском обличье. Моро и тот приятней.
– Ноха ждет Государя, – поднял руку Арчибальд Берхайм, – да здравствует идущий впереди! Да здравствует благой вестник! Да здравствует Повелитель Скал!
