– А вы, молодой человек, почему так интересуетесь судьбой моего брата? Надеетесь поживиться чем-нибудь в качестве подарка на свадьбу? Или и вовсе нацелились на завещание? Так должна вас разочаровать. Мира, конечно, действительно выросла в доме Савы и его жены, но в качестве наследников у него имеются два родных племянника и сестра. Да-да, и сестра тоже.
– Таня! Татьяна Игнатьевна! Тетя Таня! Мама!
Возмущенные голоса слились в один хор, под напором которого женщина все-таки вынуждена была замолчать. Впрочем, сдаваться за здорово живешь она не собиралась.
– А вы откуда знаете, что этот хлыщ непричастен к исчезновению Савы? – вопросила она, тыча указующим перстом в Зубова. – В конце концов, он появился незадолго перед тем, как убили и обокрали несчастного Борика. Может, это он и сделал? И Саву убил тоже он.
– Татьяна, это переходит всякие границы. – В этот раз металлический голос Веры Афанасьевны солировал в полной тишине. – Во-первых, Сава наверняка жив, и чтобы выяснить это, Мира и обратилась в полицию. А во-вторых, ты не имеешь никакого права обвинять этого молодого человека в убийстве Бориса. Он – друг моей внучки. Он гость в моем доме – к слову, так же как и ты. И не надо нарушать принятых здесь законов гостеприимства.
– Я вовсе не хотела сказать ничего плохого, – сдалась Татьяна Игнатьевна. – Я просто тоже вся извелась из-за исчезновения Савы. Оно произошло так внезапно. Я – его сестра. Самый близкий ему человек. Не надо меня обвинять в том, что я так сильно волнуюсь.
– Вы так сильно волнуетесь, что поиски вашего брата начала Мира, – с отвращением заявил Зубов, которому разворачивающийся на его глазах скандал был даже на руку. В пылу ссоры люди часто проговариваются о чем-то важном. – Ваш старший сын не видел любимого дядюшку несколько месяцев. Это на правах наследника, разумеется. А младший? Олег, когда вы в последний раз общались со своим родственником?
Велимира снова больно ткнула его локтем в бок, но он перехватил ее руку и слегка сжал, показывая, что все под контролем, и его хамство – не результат обиды на оскорбительные слова Татьяны Игнатьевны, а тонкий ход в игре, которую он ведет по долгу службы. Бронислав Петрович и Ольга Андреевна, будучи в курсе истинных причин его здесь появления, тоже молчали. И даже Вера Афанасьевна промолчала, видимо как раз считая нанесенное ему оскорбление достаточным поводом для ответа.
– Я видел дядю Саву в понедельник, – с некоторым даже достоинством в голосе сообщил Олег Камаев. – Я, в отличие от Игоряши, человек не занятой.
– Что, совсем не работаешь? – удивился Зубов.
– Почему же, работаю. Я айтишник, причем, говорят, неплохой, что позволяет мне, во-первых, покрывать все свои финансовые потребности, а во-вторых, иметь свободный график и работать из дома. Так что к дядюшке я захожу регулярно. По крайней мере, не реже Мирки.
– И тебе дядя Сава тоже ничего не говорил? Может, он собирался в какой-то пансионат? – с внезапно вспыхнувшей надеждой спросила Велимира.
– Нет. Ничего.
– А он был один? – уточнил Зубов.
Его интерес действительно начинал выглядеть подозрительно, но как вести расследование, если ты не можешь ничего спросить. По большому счету свое представление обо всех членах семей Борисовых и Камаевых он уже составил. Не будет ничего страшного, если правда вскроется и все узнают, что он вовсе не жених Велимиры, а оперативник из Следственного комитета. Однако почему-то ему вовсе не хотелось, чтобы часы пробили полночь и его карета, если можно так выразиться, превратилась в тыкву.
– Нет, у него был Борик, – все с той же готовностью ответил Олег.
Он, вообще, производил впечатление открытого и неплохого парня, в отличие от своего старшего брата, выглядевшего мрачным и нервным.
– И о чем они говорили?
– Да я не особо вслушивался. Я пришел, и тут мне позвонила моя девушка. Мы поссорились накануне, и она долго не брала трубку, так что на звонок я, разумеется, ответил и ушел разговаривать на кухню. Дядя Сава и Борик были в гостиной, а когда я закончил разговор, Борик попрощался и ушел.
– А вы?
– А я остался, и мы с дядей Савой выпили кофе. Он варит совершенно потрясающий кофе. Никто так не умеет.
«Варит», а не «варил». Чуткое ухо Зубова опять отметило эту важную разницу. Да, младший Камаев совершенно точно считает своего дядюшку живым. Подсознание выдает это в разговоре.
– Перед супом надо бы покурить, – заметил Бронислав Петрович. – Мама, ты не против?
– Я против самого факта, что ты куришь, но не возражаю, чтобы все передохнули перед сменой блюд. Оленька, тебе помочь?
– Мне Мира и Маша помогут, – откликнулась Ольга Андреевна.
Велимира и Мария Николаевна тут же с готовностью встали со своих мест.
Курили на крыльце. Вместе с Брониславом Петровичем туда отправились Игорь и его жена Дана, а Олег и Зубов вышли просто так, подышать свежим воздухом. Правда, для этого пришлось немного отойти от крыльца, чтобы не вдыхать клубы дыма.
