Эта версия, признаться, нравилась Зубову. Она давала ответ на мучащий его вопрос, кто утащил шарф из дома Борисовых в Репино. У Введенской была возможность это сделать на всякий случай, и Велимиру она, мягко говоря, недолюбливала, хотя Зубов и не понимал за что.
Впрочем, нельзя было скидывать со счетов и другую версию, по которой неведомый преступник действовал самостоятельно, на свой страх и риск, а Введенская просто стала следующей его жертвой. Тогда вопрос, за что именно он ее убил, пока оставался без ответа. Ирина вычислила, что именно он совершил преступление? Она шантажировала его в глухой надежде получить деньги? Она грозилась его выдать?
– Слушай, Алеша, нам нужно поговорить с Олегом! – воскликнула Велимира уже твердым голосом, не дождавшись его ответа.
– С Олегом? – удивился он. – Ты имеешь в виду младшего Камаева?
– Да. Он же айтишник. Он может нам рассказать про искусственный интеллект. Вдруг выяснится, что можно с помощью какой-то программы получить изначальный голос того, кто на самом деле наговаривал прощальную записку. Голос дяди Савы мы таким образом проверить не можем, потому что я же его не записала, а Иринину запись легко.
– Хорошая мысль, – одобрил Зубов. – Вот только зачем нам Камаев? Я попробую через Никодимова отправить запись нашим спецам. Правда, это будет долго.
– А Олег, если техническая возможность есть, сразу нам поможет, – заверила Велимира. – Ничего секретного же в этой записи нет. И вообще, Олег – член семьи.
Напоминать ей, что все члены этой семьи находятся под подозрением, Зубов не стал.
– Звони, – сказал он, вставая с дивана. – Если он дома, то поедем. Запись я себе скопировал.
По правде сказать, на этом диване, стоящем в гостиной квартиры Велимиры, он бы провел если не всю оставшуюся жизнь, то весь оставшийся вечер и ночь точно. Они приехали сюда после того, как Велимира привезла ему на квартиру Введенской сухие носки и ботинки, принадлежащие ее отцу, а потому имеющиеся в ее квартире.
– Я решила, что нельзя ходить с мокрыми ногами: ты простудишься, – заявила она серьезно, когда он с умильным выражением лица стоял как баран и смотрел на протянутый ему пакет.
С тех пор как умерла мама, никто о нем не заботился, а Велимира только что сделала это, причем без всяких просьб и так легко и обыденно. Его ботинки и впрямь уже никуда не годились. Алексей был не уверен, что их вообще удастся спасти после того, как они провели в воде больше двух часов. Именно столько времени у них ушло на то, чтобы осмотреть квартиру Введенской.
За это время кончился зарядивший с утра дождь, по-осеннему холодный и напитывающий одежду сыростью. Даже солнце выглянуло, но все равно тащиться с мокрыми ногами вредно для здоровья. Конечно, планировалось, что, после того как они все закончат, Костя Мазаев переобуется в свою оставшуюся сухой обувь, а Зубов вернется в отдел в резиновых сапогах. Вот только и домой потом пришлось бы добираться в них же, поскольку его ботинки высохнуть точно не успели бы. То еще было бы зрелище – шагающий по питерским улицам мужик в резиновых сапогах на два размера больше. Приехавшая Велимира спасла его от подобного если не позора, то дискомфорта точно.
У Бронислава Петровича размер обуви оказался такой же, как у Зубова, и ботинки сели как влитые. Хорошие дорогие ботинки немецкой фирмы Lloyd, сшитые из мягкой телячьей кожи. Никогда в жизни у Зубова не было таких ботинок.
Сейчас, собираясь с визитом к Олегу Камаеву, он снова с сомнением посмотрел на них, стоящих в коридоре. Другой-то обуви в наличии по-прежнему не имелось. Его собственные, «ноу нейм», ботинки, купленные по какому-то случаю в торговом центре два года назад и изрядно побитые жизнью, стояли сейчас в углу и выглядели жалко и скукоженно.
– Я снова вынужден взять обувь твоего отца, – сконфуженно сказал Зубов. – Или давай заедем ко мне домой, у меня там есть запасные ботинки.
– Вот еще, время терять, – дернула точеным плечиком Велимира. – Если они тебе впору, то и носи спокойно. Папа не будет против, я уверена. Он про них вообще забыл. Это мы с ним перед прошлым Новым годом ездили покупать всем подарки, есть у нас такая традиция, и он купил себе новую пару, потому что ужасно любит эту фирму. Оставил у меня, потому что на работу спешил, и забыл. Раз за год не вспомнил, значит, не так уж они ему и нужны. Так что забирай.
Вот еще. Алексею Зубову не нужны были подачки, пусть и в виде дорогих ботинок.
– Я верну, – твердо заявил он. – В целости, сохранности и чистом виде. И извинюсь перед твоим отцом. А сейчас правда жалко время терять. Но ты не позвонила. Вдруг Олега нет дома.
– Да негде ему быть, – отмахнулась Велимира. – Этот компьютерный гений работает из дома, так что сутками на улицу не выходит. В эру доставок еды из супермаркетов и ресторанов он может себе это позволить.
– Но Савелия Игнатьевича он все-таки проведывал, – напомнил Зубов. – Для этого тоже нужно выйти из дома. И еще, он же молодой парень. Должны же у него быть увлечения, компании, друзья, девушки, наконец.
