– Понятия не имею про его девушек, – беззаботно отозвалась Велимира. – Но он сейчас дома, голову даю на отсечение. И вообще, мы ничем не рискуем, если его нет дома, сядем в машину и вернемся. Тут езды-то пятнадцать минут. И пешком столько же, если дворами срезать.
Камаев-младший действительно оказался дома.
– Фью, – удивленно сказал он, открыв дверь. – Вот уж кого не ожидал увидеть, так это тебя, Мирка. Да еще и с кавалером. Вы какими судьбами? Только не врите, что проходили мимо.
– Нет, мы специально, – заверила Мира. – Можно?
– Да, проходите, конечно.
Он сделал шаг в сторону, и Велимира, а вслед за ней и Зубов, переступив порог, оказались в большой и очень светлой прихожей, от которой отходил длинный коридор со множеством дверей. Ремонт здесь был сделан добротный, стоимость материалов Зубов мог оценить даже своим не очень тренированным глазом.
Интересно. Олег – ровесник Велимиры. Та, конечно, тоже живет в большой квартире в центре, но ей она досталась от родителей, переехавших на дачу. Камаев подобной щедростью своей мамаши похвастаться вряд ли может. Брат – бизнесмен помогает? Или специалисты ИТ-сферы действительно зарабатывают так хорошо, как об этом говорят?
– Проходите в гостиную. Вискарика накатим.
Велимира скинула ботинки и уверенно двинулась вперед. Видимо, знала расположение комнат. Зубова опять неприятно кольнула мысль о том, что и этого молодого человека ей когда-то прочили в женихи. Пусть только Татьяна, но и ее брат вроде не возражал. Он почувствовал, что у него снова портится настроение.
Расстегивая молнию на ботинках Бронислава Петровича и аккуратно пристраивая их перед одежным шкафом, Зубов непроизвольно оглядывался по сторонам. За первой дверью налево располагалось что-то вроде кабинета. По крайней мере, там стоял огромный стол, на котором виднелось то ли три, то ли четыре компьютера. Стол был чудовищно завален какими-то бумагами и железками. Что ж, видимо, именно так выглядит рабочее место айтишника.
Справа были двери в туалет и ванную. Слева располагалась кухня, большая и выполненная с безукоризненным вкусом. В старом доме ничто не намекало на современный стиль, хоть в ремонте, хоть в мебели. Все здесь было сделано под старину, хотя и по последнему слову техники. Да, на свой бытовой комфорт Камаев-младший денег не жалел.
Велимира повернула направо, где напротив кухни находилась гостиная. Здесь стоял какой-то бесконечный угловой диван, так и зовущий завалиться на него с ногами, а напротив – громадный телевизор во всю стену, на котором сейчас застыл кадр из какой-то игры. Зубов в них не разбирался. Перед диваном, на небольшом столике, валялись джойстики. Значит, наш мальчик любит компьютерные игры.
– От игры оторвали. На рекорд шел, – прокомментировал его догадку Камаев. Впрочем, по лицу его блуждала веселая улыбка, так что, видимо, огорчен он был не очень. Или виду не подавал.
– Прости, но рекорд подождет. Мы по делу, – отрезала Велимира.
– Да я не против. С утра сижу. Из дома не выходил, даже не жрал ничего, – все с той же улыбкой ответил Олег.
По всему было видно, что парень он легкий, не занудный, в отличие от своего чересчур серьезного старшего брата. Подойдя к стоящему в углу комнаты буфету «под старину», он вытащил два пузатых бокала и бутылку виски. Алексей посмотрел и вздрогнул. «Макаллан».
– Мирка, тебе не предлагаю, ты ж за рулем не пьешь.
– Не пью, – подтвердила Мира.
– Если лимон нужен или лед, то можно в кухне пошерудить.
– Не надо, я так, – махнул рукой Зубов.
Пить ему не хотелось, но для наведения контакта это могло оказаться полезным. В его работе вообще часто приходится, как говорится, жертвовать печенью.
– А я вообще теплый виски люблю. Правда, предпочитаю старый добрый «Джонни Уокер». А этот дядюшка презентовал. Две бутылки отвалил с барского плеча. Ему Клим целый ящик привез незадолго до своей поездки в Китай, вот он и поделился с любимым племянником.
– Когда? – невзначай уточнил Зубов.
– Когда я в последний раз у него был. Борик тоже стал гундеть, что ему надо, а дядя Сава наотрез отказал. Сказал, что залиться по брови можно чем-нибудь подешевле, чем виски за полтинник бутылка.
Он протянул Зубову стакан, и до Алексея донесся сильный запах одеколона, которым пользовался Олег. Он даже закашлялся, таким резким оказался этот запах. Зубов взял стакан и сделал глоток. По языку и нёбу растекся ровный вкус с нотками изюма и сухофруктов, а еще немного дерева, что ли. Алексею, напрочь лишенному романтики, показалось, что он, как в детстве, облизывает спичечный коробок. Он покатал виски на языке, ощущая аромат яблок с корицей. Хороший напиток, да. Жаль, что каждый день пить такой не будешь.
– Так какое у вас дело? – спросил Олег, с удобством расположившись на диване и делая знак гостям, что они тоже могут присаживаться.
Велимира коротко объяснила суть вопроса, с которым они пришли.
– Ирка умерла? – с каким-то веселым изумлением переспросил Олег. – Ну надо же. Никогда она мне не нравилась. Хоть и влюблена в меня была как кошка.
