– Дважды два – четыре. Семью семь – сорок девять. На улице ноябрь, а зимы совсем не чувствуется. Так странно. И то, что в душе все равно весна, хотя вокруг так много горя. – Эти слова теперь произнес голос Зубова, а Велимира продолжила: – Это не ерунда. Это следственный эксперимент.
– Да нет же, не так. В данном случае ты просто поменял голоса, образец которых у тебя уже загружен. А если ты знаешь, что голос был изменен, но его образца у тебя нет? Можно просто вернуть запись к первоначальному звучанию?
– А, вот ты о чем. Теперь понял. Нет, так нельзя. Если файл записан, то откатить обратно не получится. По крайней мере, в этой программе.
– А в другой?
– А других я не знаю. – Олег развел руками. Получилось чуть картинно. – Извини, подруга. Я сразу сказал, что не шибко большой спец в этом вопросе. Если вам надо, то можете найти тех, кто разбирается лучше.
– Надо же, на моей памяти ты впервые признался, что кто-то может шарить вот в этом всем лучше, чем ты. – Велимира звонко рассмеялась. – Обычно ты гораздо самоувереннее.
– Omnia fluunt, omnia mutantur. – Олег снова развел руками. – Все течет, все изменяется. Если тебе прям ни жить ни быть надо, ты спроси у Мирошки.
– У Мирона? – удивилась Велимира. – А он-то тут при чем?
– Да при том, что твой двоюродный братец плотно подсел на искусственный интеллект.
– А ты откуда знаешь?
– Да оттуда. – Олег пожал плечами. – Он пару месяцев назад так же, как и вы, приходил ко мне, спрашивал, что к чему. А потом на курсы поступил.
– На какие курсы?
– На онлайн-программу при Сеченовском университете. «Data Science в медицине».
– Так Сеченовский институт же в Москве.
– Подруга, не тупи. Я же сказал, что это онлайн-обучение. Его из любой точки земного шара можно проходить. Плати бабки и учись.
Зубов бы предпочел, чтобы он называл Велимиру как-нибудь иначе, не подчеркивая на каждом шагу их давнее знакомство.
– Странно. Светик ничего не говорил, – пробормотала она.
– А родители и не знают, – снова коротко хохотнул Олег. – Он денег на учебу у меня занял. Я дал, я добрый.
– А зачем это ему?
– Говорит, что хочет после института устроиться на работу в Алмазовский центр. Там открыли центр искусственного интеллекта в медицине. Да и вообще, подруга. Мирон – уже взрослый мальчик. Не обязан обо всем докладывать. Ты вот, подруга, обо всем родителям рассказываешь? Вот про этого бойфренда они когда узнали?
Он снова рассмеялся.
– Ладно, мы пойдем, – бросил Зубов сквозь стиснутые зубы. – Спасибо. Помог. Без дураков.
– Обращайтесь. – Олег выключил компьютер и встал из-за стола. – Еще виски?
– Нет, спасибо.
Они вышли из кабинета и оказались в прихожей.
– Я в туалет заскочу, – сообщила Велимира.
Зубов вспомнил, как оглашение натуралистических подробностей работы организма сердило маму Олега, Татьяну Игнатьевну Камаеву. Ему же нравилось, что Велимира – девушка без комплексов. Она скрылась за дверью, ведущей в санузел. Совмещенный и довольно большой. Интересно, а за второй дверью что? Свой вопрос он задал вслух.
– Бытовка, – объяснил Камаев и любезно распахнул вторую дверь.
За ней Зубов увидел стиральную и сушильную машины, корзину для белья, гладильную доску, на которой стоял утюг, и еще кучу полок с каким-то барахлом. А что? Удобно. Нечего сказать. Зубов кивнул и нагнулся, чтобы надеть свои ботинки. То есть не свои, а Бронислава Петровича Борисова.
Ботинки все-таки были чудо как хороши. Их тонкую, чуть шелковистую кожу даже трогать было приятно. Пока он застегивал их, взгляд упал на стоящие рядом ботинки Камаева. Тоже довольно дорогие, брутальные, грубые, на толстой рифленой подошве, оставившей на элегантной плитке пола мутные лужицы грязной воды.
Зубов подумал, что если бы Олег Камаев был женщиной, то сразу бы вытер эту неопрятную лужу, не оставил засыхать. Но он не женщина.
– Алеша, ты можешь подать мне мою сумку? – послышался из ванной голос Велимиры.
Звучал он довольно напряженно:
– Ничего не случилось?
– Нет, просто маленькая женская авария.
Ох уж эта ее непосредственность. Передавая сумку, Зубов с печалью подумал о том, что этой ночью ему вряд ли придется заниматься с ней любовью. Маленькая женская авария лишала его этой возможности. Ну и ладно. У них впереди еще много ночей. И дней, и утр, и вечеров, и… От подобных перспектив у него закружилась голова.
Велимира вышла из ванны, быстро сунула ноги в свои ботинки, натянула поданную Зубовым куртку, перекинула сумку через плечо.
– Ладно, Олег, мы пойдем. Бывай.
– И вам не хворать, – усмехнулся он. – Заходите, если что.
Вместе с притихшей Велимирой Зубов спустился по лестнице, вышел из парадной, проследовал до ее машины, уселся на пассажирское сиденье.
– Ты чего?
Она молчала, уставившись в лобовое стекло невидящим взглядом, словно и не слышала его вопроса.
– Мира!
Девушка вздрогнула, завела машину и тронула ее с места.
– Нет, ничего. Задумалась.
