— Я отпущу тебя, Луи, но у меня есть условие: ты должен приманить её с помощью этого кольца и убить. Один из вас в любом случае умрёт, вопрос лишь в том, кто. Итак, что ты выберешь?
Кольцо на руке Анны вспыхнуло. Она поняла, что Людвигу нужна помощь.
Отряды Сопротивления уже ворвались в замок, поэтому Анна, не теряя ни секунды, устремилась на зов кольца. Она пересекла главный холл и, минуя разруху и переступая через каменные обломки, добралась до вершины башни Гамаюн. Первое, что она увидела, выбежав на террасу, была победная усмешка Чёрного Змея. Отправив в рот продолговатую белую пилюлю, он жестом указал в сторону, где на полу в луже собственной крови лежал Людвиг с рассечённым горлом.
Колени Анны подкосились, и она ухватилась за стену, чтобы не упасть.
Сбоку раздался глухой удар — это Чёрный Змей сполз по стене вниз. Изо рта его шла густая белая пена вперемешку с кровью. Взгляд стал пустым. Он был мёртв.
Анна больше ничего не видела и не слышала. Каким бы стойким ни было её сердце, даже оно не могло выдержать двух страшных потерь подряд: сначала Лазурит, потом Людвиг. Она бросилась к телу любимого, вытащила из ножен на ремне кинжал, с силой сжала в ладони острое лезвие и начала читать заклинание из учебника «Драконья магия», которым однажды воспользовался её предок — Оливер Лейн, воскресивший свою погибшую жену. Анна выучила это заклинание наизусть ещё во время учёбы в Альшенс.
После того как были сказаны положенные слова, её глаза заволокло тьмой, и она упала на пол рядом с телом Людвига.
Лучи яркого солнца пробивались сквозь мрак, рассеивая его. Анна открыла глаза и обнаружила, что лежит уже не на холодном каменном полуна мягкой траве. Встав, она увидела знакомое цветочное поле. Над её головой парили бабочки с крыльями огненного цвета, а до ушей доносилась знакомая чарующая мелодия, многие годы преследовавшая её во снах. Анна снова оказалась в оазисе гармонии и безмятежности, что был далёк от суровых реалий внешнего мира.
Порыв ветра, заставивший колыхаться луговую траву, вынудил Анну спустился к ней с небес и, сложив гигантские крылья за спиной, сел напротив.
Благоговейный трепет перед величественным первозданным существом заставил её упасть перед ним на колени и склонить голову.
— Встань, дитя, — велел ей Дракон. Его голос не был ни мужским, ни женским. Он звучал одновременно и снаружи, и внутри. Он был вездесущ и всепроникающ.
Анна увидела гладкий металлический шар, который Дракон держал в лапе, и посмотрела на свои руки. Поток огня тянулся от них к дыре в центре шара. Не имея возможности пошевелиться, она, как заворожённая, следила за тем, как последние искры силы, отныне ей не принадлежавшей, гаснут внутри Локуса. С лица, шеи, рук и спины Анны пропала шероховатая чешуя, и из её глаз непроизвольно потекли слёзы облегчения.
Великий Дракон расправил мощные крылья, готовясь оторваться от земли, и произнёс:
— Теперь ты свободна!
Всё померкло.
Анна пришла в себя на том же каменном полу. Её голова покоилась на коленях Людвига, который, склонившись над телом возлюбленной, воскресившей его ценой собственной жизни, содрогался от глухих рыданий.
Силуэт Людвига плыл перед глазами Анны. Она протянула к нему дрожащие руки и коснулась лица, чтобы убедиться, что он живой, реальный.
Что это уже не сон.
— Получилось… — прошептала она.
— Ты жива! Жива! — Людвиг продолжал рыдать, но уже не от горя, а от радости.
Их губы соединились в долгом и нежном поцелуе, а снаружи забрезжили первые лучи восходящего солнца, рассеявшие мрак страшной, пропитанной кровью ночи.
Девятнадцатого мая 1989 года весь мир, избавленный от тирании тёмных сил, готовился отмечать первую годовщину победы в Великой войне.
На берегу Северного моря, на территории острова Филеас, установили большую, украшенную кристальными цветами сцену, на которой должны были состояться торжественная церемония награждения героев войны и праздничный концерт.
За минувший год случилось немало важных событий, которые мы считаем нужным осветить перед описанием праздника.
Суды над бывшими приспешниками Чёрного Змея происходили регулярно в течение первых двух месяцев после войны. Так, в середине июня состоялось несколько слушаний по делу Леопольда Вайса. Одним из предъявленных ему обвинений стало насильственное удержание у себя в доме Саймона Лейна, много лет считавшегося погибшим.
— Итак, подсудимый обвиняется в причинении пленнику физических и психологических страданий путём удержания в непригодном для жизни месте, что привело к получению им целого ряда патологических недугов, включая частичную потерю зрения, прогрессирующее заболевание костей и общее нарушение двигательной активности. На основании изложенного прошу признать подсудимого виновным и назначить ему наказание в соответствии с тяжестью совершённого им преступления, — закончив свою речь, обвинитель покинул помост, заняв место с правой стороны от судейской трибуны.