Когда они приблизились к высокому дому, явно раньше принадлежавшему старосте, провожатый рявкнул на них — и все девицы замерли. Лина последовала их примеру, но не сдержала своего любопытства и выглянула из-за плеча стоящей впереди девушки. Удивление и лёгкий страх захлестнули её с головой, когда она обнаружила возле двери здоровенного волка. Он был в разы крупнее тех, которые встречались ей в Берёзовке, когда в особенно суровые зимы выходили к людям. Белая шерсть сияла в солнечном свете, лоснилась и переливалась, а янтари глаза внимательно разглядывали их. Зверь расслабленно лежал подле избы, не подавая никаких признаков озлобленности, что явно наталкивало на мысль — он ручной. Видимо, Волчьи острова не просто так получили это название, а их жители — люди ещё более дикие, чем ей представлялось изначально.
Воин в синей рубахе, сопровождавший их всё это время, осторожно обошёл волка и стукнул пару раз в дверь. Из дома донёсся чей-то голос, и всех затолкали внутрь. В этой избе было гораздо просторнее, возможно, из-за того, что чужеземцы буквально смели всё лишнее с пути. Там, где раньше стоял стол — теперь зияла пустота. Волк скользнул мимо них, заставляя девиц испуганно дёрнутся в сторону, подальше от дикого зверя. Но он, казалось, даже внимания на них не обратил, усевшись подле ног незнакомого мужчины со светлыми, почти белыми волосами, заплетёнными в косу.
Их провожатый уважительно склонил голову и сказал пару отрывистых чётких фраз. Одно слово в его речи крепко засело в её голове — «конунг». Оно прозвучало несколько раз с удивительным почтением. Веселина предположила, что это могло быть имя… либо же указатель статуса.
Чужеземец погладил белого зверя по мощной голове, словно ручного пса, и поднял на них прищуренные в усмешке глаза. Странное переплетение синевы летнего неба и свежей зелени. Подле него Лина заметила высокую статную женщину в тёмном платье с широкими рукавами, которое украшали черепки каких-то мелких зверьков. В руках таинственная незнакомка сжимала длинный деревянный посох. Её лицо было густо измазано чёрной краской, отчего светлые глаза её становились ещё белее. И от этого взгляда, проникающего в душу, стало дурно.
Их выстроили в ряд, словно товар на прилавке. Раздражение невольно шевельнулось в груди, но Веселина держала себя в руках как могла. Даже тогда, когда женщина с посохом, обменявшись парой фраз с «конунгом» прошлась вдоль них. Она придирчиво ощупывала лицо каждой, заглядывала в глаза, но, неудовлетворённая, качала головой. Когда очередь дошла до неё, Лина плотно сжала челюсти, ощутив чужие крючковатые пальцы на подбородке. Вблизи белые глаза чужеземки казались ещё более отталкивающими, почти сияющими в полумраке избы. Веселина с удивлением ощутила странный холодок, исходящий от незнакомки, и прислушалась к своим ощущениям.
Женщина перед ней была связана с колдовством. Но сила её отдавала чем-то чужим, далёким и страшным, как ледяные ветра, приходящие с севера.
— Она, — сказала вдруг колдунья на их языке и дёрнула Веселину за руку, выводя из толпы.
Мужчина окинул её оценивающим взглядом и ухмыльнулся. За спиной раздались женские перешёптывания — и вскоре дверь захлопнулась, оставляя их троих в просторной избе.
— Почему она, Арнлауг? — спросил «конунг», со смехом наблюдая за удивлением на лице Лины. — Не смотри так, красавица. Мы вовсе не такие дикари, какими вы нас считаете.
— Эта девочка принесёт тебе удачу, Йоран. У неё хорошая кровь, в ней много силы, — отозвалась женщина, продолжая оглядывать её лицо. Веселина раздражённо отстранилась от неё. — И непокорства тоже много.
Голоса их звучали чудно, со странноватым говором, но Лина каждое слово, к счастью, понимала. Вот только смысл от неё неминуемо ускользал. Вновь кому-то требуется её сила, вновь кому-то что-то нужно. Когда эта проклятая смешанная кровь перестанет доставлять ей такие хлопоты?
— Как твоё имя?
— Мать нарекла Веселиной. Но спешу вас огорчить, ведь я принесу вам только неприятности, если останусь здесь, — мрачно сказала она, отходя подальше от странной колдуньи. — К тому же… Эти земли принадлежат нам. И законы здесь — тоже наши.
Мужчина по имени Йоран засмеялся и приблизился к ней. Теперь разница в росте ощущалась особенно сильно — он был втрое выше.
— Твои предсказания правдивы, Арнлауг, у моей будущей жены и правда острый язык, — Йоран склонился к ней, с любопытством оглядывая побледневшее девичье лицо. — Я знаю, кто ты, красавица. В здешних местах таких, как ты, называют… как же там было… ах, точно! Волхвами, правильно?
Лина промолчала, но её собеседнику, видимо, ответ и не требовался.
— Это так странно, ведь в ваших краях почему-то совсем не ценят силу, дарованную богами. Вёльвы на Волчьих островах живут в достатке и пользуются всеобщим уважением, но для местных князей вы — не лучше рабов. Разве это правильно?
— Какое отношение это всё имеет ко мне? Спросите об этом князя, — раздражённо отозвалась она. — И женой вашей я становиться не собираюсь, так и знайте.
