Из стали и соломы полностью

– Тут нет ничего нового, я уже делал такое прежде, – сказал он. – Просто не конкретно с этой башней. И возможно, не на такой высоте.

Поль швырнул ложку в Рене и уселся на стул за столом.

– Возможно, ты ползаешь по стенам, как горный козел, мальчик, но достаточно одного падения, чтобы оборвать твою жизнь.

Раздражение Рене испарилось, и он пригвоздил Лавину к месту самой очаровательной из своих улыбок.

– Если я упаду, то сделаю это нарочно.

– У меня сейчас достаточно поводов для волнения, – проворчал Поль, потерев рукой лицо и бороду, а затем повернулся к Шарлотте: – Мы с Мартой столкнулись с чем-то весьма зловещим, когда помогали больным сегодня вечером.

– С призраком? – спросила Шарлотта.

Поль покачал головой, и его глаза блеснули янтарно-желтым в свете пламени.

– Наш последний пациент находился за пределами городских стен, – сказал он. – Фермер нашел его в хлеву, и о его состоянии в кругах Миши поползли слухи. Она послала за мной.

Шарлотта нахмурилась:

– А что у него было за состояние?

– Это похоже на последствия битвы, – объяснил Страж. – В такие моменты разум солдата не видит ничего, кроме сражения, хотя то уже давно закончилось. Он был членом Гильдии Упокоения. Я пытался расспросить его о том, что произошло, но он продолжал повторять одно и то же. Марта предложила отвести его в Гильдию, чтобы они сами о нем позаботились, но он выхватил кинжал с моего пояса и перерезал себе горло.

– Как его звали? – спросила Шарлотта, и страх разлился в ее животе.

– Эм-м, Ральф?

– Рольф, – поправил Рене. – Рольф Аарон.

Шарлотта закрыла глаза. Это был тот самый мужчина, которому Уорт помог в склепах, – тот самый мужчина, который вступился за них в тронном зале. Возможно, подобно другим членам Гильдии Упокоения, он пытался покинуть город.

– Что с ним случилось?

Молчание Поля стало еще более напряженным, но до Шарлотты долетели тихие слова Рене, по-прежнему стоявшего у камина:

– Он знает. Просто не хочет признавать это.

Лавина закрыл глаза.

– Мне доводилось видеть только одно оружие, способное нанести настолько сильную травму человеческому разуму.

– На него напал призрак под контролем заклинателя, – догадалась Шарлотта.

Поль молчал, но иного подтверждения ей не требовалось. Нападение на Рольфа – просто совпадение? Или же заклинатель намеренно атаковал единственного жителя города, который осмелился помочь Ордену в открытую?

– И этот идиот злится на меня за то, что я залез на башню, – пожаловался Рене.

– Просто будьте аккуратны, вы оба, – сказала Шарлотта.

Во взгляде, который Рене кинул на Шарлотту, читалось: «Кто бы говорил», словно он знал, где и с кем она провела сегодняшнюю ночь. И что этот кто-то был совершенно голым. Жар вспыхнул в животе Шарлотты, и она мысленно выругалась. Увлечение.

– Что такое? – обратился к ней Рене. – Ты выглядишь так, словно тебя поймали с окровавленным ножом в руке.

Шарлотта сухо рассмеялась. Сравнение ее странного влечения к Люку де Монтеню с орудием убийства показалось ей вполне естественным. Напряжение в комнате постепенно испарилось, когда она рассказала им о своем вечере. Когда они перестали смеяться, Поль произнес, утирая слезы с глаз:

– Боже, это гениально. Я дам тебе восемьсот серебряных монет, если в следующий раз ты насыплешь красного перца ему в штаны.

Шарлотта улыбнулась. Именно таких слов она ожидала от Уорта. Если не одобрения, то хотя бы товарищеской поддержки. Шутки, а не нравоучений.

– Звучит так, словно это ты должна быть осторожна, chére, – сказал Рене, и на его лице появилось мрачное и слегка отстраненное выражение. Когда он заговорил снова, Шарлотте пришлось напрячь слух, чтобы разобрать его слова. – Той ночью, когда я впервые встретил Люка де Монтеня, он стоял в переулке с ножом, измазанный чужой кровью.

– Вроде ничего необычного, – пробормотала она.

Слабая улыбка Рене была полна грусти.

– Мне тогда только исполнилось шесть лет.

Шарлотта попыталась подсчитать, сколько же тогда было Люку в воспоминании Рене, но поняла, что не знает, сколько лет капитану сейчас. Она думала, что он немного старше нее, но сказать наверняка не могла. Что могло заставить ребенка совершить такой страшный поступок? Учитывая, как отреагировал Уорт на их встречу, он вполне мог знать ответ. Она расспросит Стража, как только он вернется, и признает, что, возможно, он имел право злиться.

Но прошло двадцать минут, а Уорт так и не вернулся. Может, он опять отправился в Олд-Пуант, чтобы поискать кости без нее? Если Уорт столкнется с тем, что напало на Рольфа Аарона, сможет ли он сразиться с этим в одиночку?

Поль окутал ее ароматом клена и толкнул в бок локтем.

– Пастор со многим справлялся на протяжении двухсот лет, – сказал Лавина. – Он сумеет разобраться с Люком де Монтенем.

Люк почувствовал запах Стража прежде, чем раздался стук в дверь.

Он затянул полотенце вокруг талии и проверил механический клинок на своем запястье, перед тем как открыть.

– Пастор, – резко произнес Люк.