Люк вздохнул и сосредоточился на более насущной проблеме. Грандье.
Старый лейтенант изменился до неузнаваемости с тех пор, как два года назад попал под командование Люка. Все вокруг считали, что Грандье следующим займет пост капитана, и мужчина не обрадовался, когда звание присвоили подростку. Кардинал решила эту проблему так же, как поступают с двумя дикими псами, сцепившимися из-за кости. Она отошла в сторону и позволила им вцепиться друг другу в глотки.
Всем, кто остался недоволен назначением Люка на эту высокую должность, было позволено бросить ему вызов. Поэтому, когда ему только исполнилось семнадцать лет, Люк вышел на замковую тренировочную площадку и победил двадцать одного солдата – мужчин и женщин – за один час и семь минут. Остальные воины поклялись ему в верности, не задавая лишних вопросов. С тех пор Люк сумел доказать, что кардинал не ошиблась, доверившись ему. В свои девятнадцать он не только оставался непобедим на поле боя, но и был блестящим стратегом. Именно поэтому кардиналу стоило привлечь его к разработке и исполнению плана по созданию указов против Ордена Стражей, но вместо этого она превратила его в няньку для лейтенанта Грандье, который не мог запомнить свое место.
Раздавшийся из головы отряда возглас ознаменовал окончание долгого дня. Постоялый двор, на котором солдатам предстояло провести ночь, уютно устроился у дороги. Из труб к верхушкам деревьев, словно призраки, поднимались завитки дыма. Люк вздрогнул и направил свою кобылу в сторону конюшен. Ехать пришлось долго, но теперь он сможет воссоединиться со вторым отрядом, который был послан на запад к другой семье Ордена. К другому спящему Стражу. И он наконец избавится от этой проклятой лошади.
Но прежде чем Люк успел спешиться, к нему подбежал посланник, держа в руках конверт, на котором ярко-алым сияла восковая печать кардинала. Люк отправил посланника поужинать, когда за поводья взялся мальчишка-конюх.
– Спасибо, что одолжили мне лошадь, – сказал Люк, спрыгнул с седла и насмешливо вздернул бровь. – Напомни тому, кто у вас стирает потники, отыскать оставшиеся каштаны.
Мальчишка побелел, а затем потянул кобылу ко входу в конюшню. Люк вздохнул и открыл письмо. Почерк кардинала был красивым и аккуратным, но Люк видел, что за резким наклоном букв скрывалось нетерпение. В столицу уже прибыли сердца двух Стражей, но как минимум еще одно исчезло, а семью, которая была обязана хранить его, никто не мог отыскать. Люк предупреждал кардинала, что сопротивление неизбежно. Она согласилась, что хранители сердец могут проявить недовольство, когда гвардейцы попытаются забрать Стражей, но Люк понимал, что этим все не ограничится. Нельзя распустить братство, которое существовало несколько веков, и ожидать, что его члены всего лишь
Особенно когда дело касалось последователей Старого Бога, которые сражаются, словно кучка пьяниц, и плодятся как кролики.
Люк перевернул лист, но задняя сторона была пуста. Кардинал не ответила на его просьбу перевести Грандье в другой отряд. Было бы так просто отправить мужчину служить в пограничном полку какой-нибудь далекой крепости. Лейтенант порочил честь Безмолвных Богов своей бессмысленной жестокостью, и вдобавок теперь его руки были запятнаны кровью мальчика из Воробьиной долины. Этому требовалось положить конец. Люк сунул письмо в карман, стряхнул с сапог пыль, а с себя – разочарование и направился ко входу в постоялый двор.
Казалось, вырезанный на дверной балке лик Старого Бога проводил его взглядом, когда Люк вошел. Открыв дверь, капитан ощутил волну удушающего жара от ревевшего в камине пламени. Ему нужно снять кожаную форму. Как можно скорее. Комната была под завязку набита солдатами. Они выпивали, среди коричневых камзолов мелькали ярко-алые мундиры группы элитных гвардейцев, которых Люк отправлял на запад. Он надеялся, что их поездка прошла более гладко, чем его собственная.
Гул голосов в комнате был спокойным, хоть и мрачноватым. Только Грандье нарушал умиротворение: он усадил на колени женщину и рукой пытался залезть под ее корсет. Мужчину нужно наказать за то, что он совершил в поместье Сэнд. И это должно случиться здесь, прежде чем кардинал сумеет вмешаться и выдумать оправдание для своего пса. Люк всегда оставался верен Лоррен Непорочной. С другой стороны, она всегда была права. Чем бы ни было вызвано ее отчаянное желание избавиться от Ордена Стражей, он на это не подписывался. Люк проглотил вспышку предательского гнева и отдал свой дублет крупной женщине с жизнерадостным лицом.
– Вам нужна ванна, капитан? – обратилась она даже не к нему, а к золотой лилии и мечу, вышитым у него на груди.
– Таза с водой будет достаточно, спасибо. И греть ее не нужно.
Женщина поспешила вернуться на кухню. Люк поборол приступ тошноты. Почему, во имя богов, ему становилось плохо от одной мысли о том, что предстоит сделать? Это была его
