– Это необычно, но не неслыханно, – отозвалась Шарлотта, хотя в глубине души чувствовала: грядет что-то плохое.
Уорт кивнул.
– Сам факт того, что в клетке висит тело, волнует меня куда меньше, чем то, что мертвец одет в голубое, – мрачно произнес он.
Уорт не взглянул на Шарлотту, но мускул, подергивавшийся на его щеке, служил для нее предупреждением. Они двинулись к воротам. Сперва их настиг запах, но, когда подвесная клетка полностью открылась их взору, Шарлотта перегнулась через шею Ирис, и ее вырвало.
Клетка была крошечной, тело изломали, чтобы засунуть внутрь. К железным прутьям, сделанным из сломанных мечей давно погибших предателей, прижималось мертвенно-бледное, изможденное лицо, и Шарлотта отчаянно надеялась, что этого человека убили прежде, чем подвесить над въездом в город. Потому что, хоть тело человека было изуродовано до неузнаваемости, на голове мужчины оставалась шляпа – перо на ней выдавало личность убитого не хуже имени. Оно же служило предупреждением.
В клетке был Петрас. Капитан Ордена.
Шарлотта изо всех сил старалась не дать Ирис растоптать кого-нибудь из горожан, пока они со Стражем пробирались через толпу на улицах Тютёра. Город вокруг сиял, но Шарлотта видела лишь капитана Петраса, его изуродованное, замученное тело, гниющее в подвесной клетке. Она знала, что физически это невозможно, но ей не удавалось отделаться от ощущения, будто, если она потеряет концентрацию – хотя бы на мгновение, – все, что она съела с тех пор, как покинула дом, хлынет наружу, окружающим на потеху.
Она должна быть в восторге от того, что вот-вот увидит Отель-де-Жют – легендарную штаб-квартиру Ордена Стражей. Но вместо этого Шарлотте очень хотелось сбежать из города как можно дальше. Если она развернется сейчас, то сможет добраться до дома меньше чем за неделю. Они с Мартой могут забрать бабушку и семейное серебро и начать все с чистого листа далеко отсюда. Да, их жизнь будет ничем не примечательной, но в ней хотя бы не будет места для растущей горы трупов.
Шарлотта медленно вдохнула, жалея, что Уорт не может наполнить воздух ароматом лаванды, ведь в гуще толпы это привлечет внимание. Поэтому она воскресила в памяти лицо Грандье, убившего ее брата. Заставила себя вспомнить его хриплый смех. Затем велела себе побороть собственный страх. Она не должна забывать, по какой причине стала напарницей Уорта и приехала в столицу. Пастор может сколько угодно рассуждать о том, что они обязаны защищать корону, но Шарлотта собиралась обратить ситуацию себе на пользу.
Она сдавала лошадей на постой в общественной конюшне, а Уорт остался снаружи наблюдать за улицами и окнами окружающих домов на случай, если появятся гвардейцы. Затем Уорт повел их по боковым улочкам, лестницам и туннелям Тютёра.
Когда они добрались до Пуант-дю-Маршан, прохлада лизнула шею Шарлотты, и она замерла, напрягая свои способности в поисках призрака. Но стоило ей сосредоточиться на этом ощущении, как оно исчезло.
– Тебе не показалось, – сказал Уорт, но не замедлил шага и не стал вдаваться в подробности.
Неясный шум города казался знакомым, словно явился прямиком из ее детских воспоминаний, но больше всего Шарлотту удивила чистота. Когда она в последний раз посещала Тютёр, в городе имелись места, которые она не могла исследовать, несмотря на то что в то время уже носила на бедре кинжал и знала, как им пользоваться, хотя при ее росте это скромное оружие больше походило на меч.
Теперь грязь исчезла с улиц, городские сточные канавы работали как положено. Попрошаек тоже не было. Шарлотта прошла мимо нескольких постоялых дворов, которые походили на ночлежки для нуждающихся. Только миновав четвертый из таких приютов, она поняла, что привлекало ее внимание. На вывесках в название каждого из них был искусно вписан маленький голубой символ. Этот символ, нарисованный с куда большим вниманием к деталям, походил на татуировку, которую она заметила на руке трактирщика прошлым вечером. Это была коронованная ворона дома Тристен, только вот корона ее залихватски сползла набок, а крыло торчало под странным углом, словно было сломано.
Когда речь шла о статуях, сломанное крыло служило символом проигранного боя, но эта птица не выглядела побежденной. Напротив, она, казалось, вселяла надежду.
Шарлотта и Уорт продолжали пробираться к Пуант-де-Жют. Дворцовые башни едва виднелись над крышами окружавших их зданий. Двести лет назад Отель построили достаточно близко к дворцу, чтобы Орден мог прийти на зов короля в случае необходимости, но в то же время достаточно далеко, чтобы обеспечить его членам некую автономию в свободное от службы время.
