Шарлотта до сих пор не могла понять, что заставило Жерара Петраса – мужчину, который всегда ставил долг превыше всего остального, – стать мятежником. Нечто подтолкнуло его к открытому неповиновению, и Шарлотта не могла не заметить сходства между поступками капитана и тем, что сделал Уорт десять лет назад, в ту ночь, когда погибли король и королева. Страж признал, что нарушил клятву, чтобы сдержать ее, но ничего хорошего из этого не вышло. Шарлотта отчаянно надеялась, что нынешняя ситуация не повторит случившееся.
Пока Рене и Сен-Клер следили за дорогами, Поль, Уорт и Шарлотта по очереди наблюдали за Тютёром с верхних этажей Отеля-де-Жют. Они не зажигали ламп и никогда не открывали шторы, держась в тени. Прежде на Пуант-де-Жют было тихо, но сегодня Шарлотта увидела, как мальчишка из призрачного леса украдкой прокрался на площадь, отыскал смеющуюся гаргулью и немного сдвинул ее с основания. Он забрал монеты, оставленные Уортом, затем обернулся и уставился в ближайший переулок. Там, в тени, стояла массивная фигура, практически невидимая под плащом. Шарлотта узнала своего Стража, даже несмотря на то, что его лицо было скрыто под капюшоном.
Уорт не сдвинулся с места, но ребенок бросился к нему. Страж опустился на колено, а минуту спустя взлохматил пальцами растрепанные волосы мальчика и подтолкнул его в сторону темных улиц. Затем он поднял взгляд. Шарлотта знала, что Страж не может видеть ее оттуда, но ощутила, как завибрировала связь между ними, когда он ободряюще кивнул. Сделав глубокий вдох, чтобы взять себя в руки, она отвернулась от окна.
Призраки воспоминаний о ее отце витали в коридорах Отеля. Большинство из них звенели его смехом или гордыми нотками его голоса, но в каждом таилась тень и тяжесть десятилетия, прошедшего с его смерти. Это место было большой частью его жизни, и Шарлотта ощущала себя здесь скорее незваным гостем, чем наследницей.
– Хватит предаваться мрачным мыслям, – приказала себе Шарлотта, зашагав прочь по коридору. – Вспомни, зачем ты здесь.
Она может погрязнуть в тоске по будущему, которое могло бы быть у ее семьи, но это никак не поможет ей отомстить тем, кто его отобрал.
На третьем этаже Отеля-де-Жют находились только жилые комнаты. Вдоль трех стен расположились двадцать шесть спален, их двери выходили в галерею, с которой открывался вид на главный зал, лежавший тридцатью футами ниже. Шарлотта прошла по западной стороне, каждый ее шаг поднимал с ковра облако пыли. Миновав три двери, она нашла то, что искала.
На косяке были вырезаны цветы лаванды. Покрывавший их слой позолоты потрескался и облез. Вход в следующую комнату, которая исторически принадлежала напарникам Пастора, украшал похожий узор. Шарлотта провела пальцем по ростку лаванды, и кусочек золота упал на ковер сияющей снежинкой. Если бы они не были вынуждены скрываться, эта комната принадлежала бы ей. Она закрыла глаза, толкнула дверь и ступила в спальню, которую когда-то занимал ее отец.
Хоть внутри не осталось личных вещей, Шарлотта все еще ощущала его дух – не так, как она чувствовала призраков, а так, словно внезапно оказалась в объятиях далекого воспоминания. Сквозь вонь плесени все еще пробивались запахи натуральной кожи и цитрусового масла. Шарлотта подошла к изголовью скромной кровати и ласково провела рукой по большой покрытой пылью книге, лежавшей на прикроватном столике. «Книгу Пастора» Шарлотта не видела с тех пор, как умер ее отец. Она предполагала, что Уильям спрятал ее где-то в укромном месте, но оказалось, что он так и не забрал ее.
Книга в основном была написана рукой Уорта, хотя за прошедшие годы некоторые из его напарников оставили в ней свои заметки. Книга повествовала не только об истории Ордена, но, что еще более важно, и об истории Уорта. В потемневшей коже обложки был вырезан символ спящего Стража – перевернутый треугольник с вытянутым основанием в качестве рук, перечеркнутый посередине линией, которая служила чучелу опорой. За символом виднелся цветок лаванды, и Шарлотта осознала, насколько ценным подарком была эта книга, отполированная временем. Внутри хранилась и история отца Шарлотты, и в девушке внезапно вспыхнуло желание ощутить тяжесть тома в своих руках.
Шарлотта подняла книгу и положила ее на край кровати. Она распахнула ее на середине, действуя осторожно, чтобы не повредить древний корешок, затем нашла последнюю страницу, заполненную великолепным старомодным почерком Уорта.
Внезапно она почувствовала себя крайне глупо. Ну разумеется, тут не было записей о ночи, когда умер ее отец. Пастор так и не вернулся сюда, чтобы рассказать о произошедшем.
– Шарлотта.
Голос Уорта был тихим, но Шарлотта подскочила с кровати, захлопнув книгу. Обернувшись, она увидела Уорта – он привалился к дверному косяку и пытался скрыть улыбку.
– Ты ужасен. – Шарлотта старалась унять бешеное биение своего сердца.
– Ты должна была услышать мое приближение.
Вскинув брови, Пастор вошел в комнату и протянул руку.
Шарлотта передала ему книгу.
– Прости, если я полезла куда не надо, – сказала она. – Я знаю, что это личная вещь.
