Из стали и соломы полностью

– Она совершила ошибку, – сказал Уорт.

Последние пятнадцать минут он спорил с Сен-Клер и отказывался уступать, хотя Шарлотта понимала, что женщина права.

– Ошибка – это назвать кого-то чужим именем, – рявкнула в ответ Сен-Клер, наклонившись к Уорту и бешено размахивая руками. – Ошибка – это поцеловать незнакомца в баре, а потом узнать, что он является командиром отряда, в который тебя перевели.

Поль вскинул голову, его глаза цвета осени заблестели.

– Погоди, ты что?..

– Заткнись! – велела Сен-Клер, ткнув пальцем в лицо исполину, а затем вновь повернулась к Уорту. – Она демонстративно отказалась прислушаться к совету, а затем лишила нас единственного шанса вернуть наших товарищей, и это определенно не ошибка.

– Мне так жаль, – произнесла Шарлотта, закрыв руками лицо.

Сен-Клер выглядела так, словно вот-вот кинется на нее с кулаками, но Уорт встал между ними, и женщина закричала на него:

– Увези ее из столицы. Она опасна!

– Она еще зеленая, – ответил Уорт удивительно спокойным тоном. – Ты не можешь ожидать большего от кого-то столь юного и неопытного. Она к такому не готовилась, а наша связь еще слишком нова.

– К слову, об ошибках, – буркнула Сен-Клер, и ее голос сочился презрением.

Лицо Уорта потемнело.

– Мне никогда не приходилось оправдываться за напарников, которых я выбирал, – прорычал он. – А я делал это с тех пор, как твой прапрапрапрадед лежал в колыбельной.

Сен-Клер проигнорировала его и злобно уставилась на Шарлотту.

– Ты заявляешься сюда со своим Стражем-неудачником и ожидаешь, что те из нас, кто еще может сражаться, будут рисковать всем, пока ты совершаешь ошибки и пытаешься разобраться со своими новыми обязанностями?

Мышцы Уорта напряглись, и Шарлотта восхитилась его выдержкой. Будь она на его месте, то давно бы врезала Сен-Клер шестом по голове. Но Шарлотте не нужно, чтобы Страж вступался за нее. Да, она совершила ужасную ошибку, но крики никак не помогут решить возникшую проблему. Поэтому она встала, протиснулась мимо Уорта и остановилась перед Сен-Клер.

– Говоря «рисковать всем», ты имеешь в виду свою потрясающую харизму? – спросила Шарлотта. – Могу тебя заверить, у тебя ее немного осталось.

– Пастор прав, Ракель, – вмешался Лавина, повысив голос и вскинув руки перед женщиной в привычном жесте. Шарлотте стало интересно, часто ли ему приходилось успокаивать ее в прошлом. – Девочке все это в новинку. Все мы когда-то были на ее месте. Разве ты забыла, что всю первую неделю здесь просидела в одиночной камере за нарушение субординации, пока Шарис пыталась убедить Петраса, что ты всему научишься?

– Петрас мертв, – жестко напомнила Сен-Клер. – И мы последуем за ним – это лишь вопрос времени.

Шарлотта с трудом сохранила самообладание, когда тьма заволокла ее глаза. Она пообещала себе, что однажды врежет Ракель Сен-Клер по зубам. И это будет восхитительный день. Пока же ей нужно держать свой нрав под контролем.

– Ты злишься, – обратился Уорт к Сен-Клер. – Ладно. Но я никуда не уйду. А значит, не уйдет и Шарлотта.

Тепло разлилось в груди Шарлотты и прогнало тени, терзавшие ее разум. Возможно, Уорт проснулся для нее, потому что у него не осталось другого выбора, но он все же за нее заступался. Взгляд Сен-Клер перебегал со Стража на Шарлотту. Уорт смотрел на нее в ответ, выжидающе вскинув брови.

– Ладно, – сплюнула Сен-Клер. – Но она будет тренироваться каждую свободную минуту. – Женщина схватила свои шпагу и пояс со стола и ухмыльнулась, взглянув на Шарлотту. – Я первая, потому что ты дерьмово владеешь клинком. Пойдем.

Уорт подавил улыбку, а Шарлотта удивленно моргнула.

– Сейчас?

Женщина не ответила, но на выходе из комнаты бросила недовольный взгляд на Уорта.

– Спрячь свои ямочки, ты не выиграл в нашем споре.

Поль и Рене с улыбками наблюдали за уходом Сен-Клер.

– Лучше не медли, chère, – посоветовал Рене. – Она станет только злее.

Шарлотта бегом бросилась вслед за Сен-Клер. Та хотя бы больше не кричала.

В тайной части дома была большая винтовая лестница, которая вела на три верхних этажа, где находились спальни. На каждом этаже также имелась ванна, и Уорт с Шарлоттой обосновались на самом верху. Сен-Клер миновала лестницу и вошла в коридор, из которого можно было попасть в приемную, столовую и широкий пустой зал. Изначально тут проводили балы, но Петрас отгородил часть комнаты и превратил ее в тренировочную площадку. Свет пламени отразился на паркетном полу, когда Сен-Клер взяла свечу, стоявшую у двери, и двинулась вдоль комнаты, зажигая по пути остальные светильники.

– Так и будешь смотреть? – спросила она.

Шарлотта схватила ближайшую свечу и пошла вдоль противоположной стены, зажигая канделябры на столиках разной высоты, пока их свет не залил комнату мягким сиянием. В дальнем конце помещения параллельно друг другу лежали пять голубых дорожек для фехтования. Сен-Клер обнажила свою шпагу, но, вместо того чтобы направиться к дорожкам, она замерла посреди комнаты, скрестила руки на груди и изучающе оглядела Шарлотту. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Сен-Клер вытянула вперед руку.

– Отдай мне перевязь.