Из стали и соломы полностью

Как бы сильно Люк ни желал, чтобы кардинал никогда не отдавала такого приказа, он был обязан жизнью этой женщине. Люк отправит отряд гвардейцев на юг с факелами, ибо то, что раньше было отчаяньем испуганного мальчишки, окрепло, превратившись в неоспоримую верность мужчины, который понимал ценность вторых шансов.

И кардинал не даст ему третьего.

Боль пульсировала в ухе Шарлотты, когда сережка кардинала покачивалась, касаясь ее шеи. Она с трудом удерживала себя от того, чтобы не вырвать эту штуку из мочки, пока они шагали по катакомбам в сторону Пуант-де-Жют. Если это и правда символ их помилования, она не могла позволить себе избавиться от нее.

В тайном доме Уорт снял с себя перевязь с оружием и положил ее на кухонный стол. Шарлотта наполнила кофейник молотым зерном и водой и повесила его над огнем. К тому времени, как вода закипела, а кухня наполнилась потрясающим запахом, Поль и Рене присоединились к ним.

Лавина бедром привалился к кухонному столу, слушая, как Уорт рассказывает об их визите во дворец. Под конец ее Страж даже упомянул идиотское извинение Монтеня, и Рене с Полем уставились на Шарлотту со смесью удивления и любопытства. Она проигнорировала их и принялась собирать чашки, расставленные по гостиной.

– И она его не кастрировала, – сказал Уорт так, словно это был вполне приемлемый вариант.

– Люк де Монтень назвал тебя симпатичной? – воскликнул Рене, забрал у Шарлотты чашку и вытер ее полотенцем. И тут же стал оправдываться: – То есть я не имею в виду, что ты не симпатичная! Просто я всегда был уверен, что капитан может счесть что-то симпатичным, только если у этого есть очень острый клинок.

– Но у нее и правда есть клинок, – заметил Поль, хитро поигрывая бровями.

Шарлотта ударила Лавину по плечу, а Уорт усмехнулся.

– Я всегда считал, что ему слишком нравится боль, – сказал лавандовый Страж, – но смотреть на это даже мне было больно.

– Заткнись, – огрызнулась Шарлотта.

Поль ткнул Уорта носком сапога.

– Тебе захотелось ему врезать?

Уорт уклончиво что-то проворчал, и Поль обратил взгляд на Шарлотту.

– Когда ты будешь готова кастрировать Монтеня, я подержу его для тебя.

Шарлотта вознесла благодарность Старому Богу за существование такой беззаветной дружбы.

– Итак, – протянул Поль, почесав бороду, заплетенную в косу. – Кардинал поручила вам работу.

– Она поставила нам ультиматум, – отозвалась Шарлотта. – Либо мы очистим Олд-Пуант от древних призраков, либо будем вынуждены передать сердце Уорта.

Рене отмыл последние чашки, разлил по ним кофе, а затем присоединился к остальным за столом.

– Вы двое устроили отличный отвлекающий маневр, – сказал он. – Весь дворец собрался в тронном зале.

– Кроме красных мундиров, которые охраняют Башню Кардинала, – проворчал Поль. – Сердца Стражей держат в комнатах кардинала, и их не забрать без посторонней помощи.

Ракель Сен-Клер вошла в кухню через катакомбы, голубая коса короной венчала ее голову.

– Не будет необходимости красть их, если Пастор сделает то, чего хочет кардинал, – сказала она. Проходя мимо Шарлотты, она отвесила ей подзатыльник, от которого та не смогла увернуться. Сен-Клер мрачно улыбнулась. – Слишком медленно, идиотка.

Шарлотта в ответ сложила пальцы в грубом жесте.

– Сен-Клер все поняла правильно, – кивнул Уорт, его пальцы выбивали ритм на ободке фарфоровой чашки. – Кардинал сказала, что вернет сердца Стражей, если мы упокоим всех призраков, населяющих Олд-Пуант. Но нам придется покинуть Ниво.

– Если нас отправят в ссылку, мы вынуждены будем ослушаться приказа Петраса защищать принца, – напомнила Шарлотта.

– Принц потерял свое право на защиту в то мгновение, когда приказал распустить Орден, – мрачно отозвалась Сен-Клер.

– Не думаю, что у него был выбор, – сказал Уорт.

– Ты не доверяешь кардиналу, – предположил Поль, его глаза цвета осени сверкнули в свете огня.

– Мы не можем позволить себе не доверять ей, – возразила Сен-Клер. – Это единственный надежный способ вернуть все сердца. Потом мы сможем стряхнуть с наших сапог пыль этого города и начать жизнь заново где-нибудь в другом месте.

– Нет, – отрезал Уорт, и это короткое слово пронзило воздух кухни ледяным клинком. – Орден был создан не для того, чтобы спасать себя и служить собственным интересам. Мы останемся. Мы сразимся с тьмой и постараемся связаться с Артюсом. И неважно, сдержит ли кардинал свое слово касательно сердец или нет.

– Речь идет о наших братьях и сестрах.

Поль крепче сжал пальцами чашку, и Шарлотта отметила про себя, что стоит найти более крепкую посуду.

– Мы их не бросим, – пообещал Уорт. Нотка лаванды поплыла в сторону Лавины. – Но мы не можем ставить их жизни выше благополучия всего королевства. Помочь принцу – значит помочь Ниво.

Сен-Клер согласно махнула рукой, хотя выглядела она так, словно с куда большим удовольствием проткнула бы кому-нибудь живот своей рапирой. Взгляд женщины задержался на ухе Шарлотты.

– Намеки кардинала никогда не отличались утонченностью, – заметила она.