Шарлотта дотронулась до мочки уха: кровь засохла вокруг загнутого штифта сережки. Гранат был размером с горошину – больше, чем любой драгоценный камень, принадлежавший Шарлотте прежде. При других обстоятельствах она бы сочла украшение красивым. Поль наклонился через стол и нежно зажал мочку уха Шарлотты между большим и указательным пальцами. Сладкий аромат клена ударил ей в нос, и болезненная пульсация стихла. Шарлотта благодарно улыбнулась.
– Пока люди на нашей стороне, – сказал Уорт. – Мы должны удостовериться, что так будет продолжаться и дальше. Придворные и простые жители столицы должны знать, что мы явились, чтобы помочь. Значит, мы покажем нашу силу там, где им больше всего необходимо.
Уорт вышел в гостиную и принялся рыться по углам до тех пор, пока не отыскал лист бумаги и ручку. Он спешно нацарапал короткое послание и передал его Рене.
– Доставь это Мике Лебо, – попросил Страж.
– Что это? – спросила Шарлотта.
Улыбка Уорта вышла усталой, но полной озорства.
– Приглашение потренироваться с легендой.
Даже спустя целую ночь беспокойного сна Шарлотта все еще испытывала тревогу после встречи с кардиналом. Она полагалась на спокойствие своего Стража, когда они в открытую шли по улицам Тютёра. Никаких плащей. Никаких капюшонов. Просто Шарлотта и Пастор – рапира в ножнах у нее на поясе и шест у него за спиной – как будто отправляются на службу. Было еще рано, но на улицах уже толкалось много прохожих, гул их любопытных разговоров несся вслед Шарлотте и ее Стражу. Но все осталось позади, когда перед ними возникла тренировочная площадка, расположенная на другом конце дворцовой площади.
Стражи взглянули на гранатовую серьгу у нее в ухе и пропустили их без лишних вопросов. Лязг стали и хрипы солдат доносились до них сквозь утренний туман. Тяжелые дубовые доски огораживали тренировочное поле, расположенное между Казарменной башней и восточной стеной дворца. Порыв свежего воздуха растрепал волосы Шарлотты, выбив пряди из ее косы, когда они с Уортом вскарабкались по скрипучей лестнице на зрительскую площадку, расположенную в тридцати футах над тренировочной.
На долю секунды в Шарлотте вспыхнула надежда на то, что среди солдат на арене она сможет увидеть Грандье. Она не устояла бы перед возможностью насквозь проткнуть его своей рапирой под предлогом тренировочного поединка. К сожалению, в толпе его не было.
– Твоему гневу здесь не место, Шарлотта, – тихо произнес Уорт.
Он отставил в сторону свой шест и потянулся, чтобы расстегнуть черный кожаный мундир.
– Разумеется, – отозвалась Шарлотта, растянув губы в самой очаровательной из своих улыбок.
– Я серьезно. Мы должны напомнить этим людям, что такое Орден, и показать им нашу силу.
– Силу, которая предназначена для их защиты, – кивнула Шарлотта.
Уорт улыбнулся ей:
– Именно. Присмотрись к Артюсу. Ищи что-то, что напоминает призрака.
Уорт стянул мундир, и под ним обнаружилась белая рубашка с короткими рукавами. Он взял свой шест и крутанул его в руках. Множество любопытных взглядов устремились к его широкой спине, и Шарлотта не могла винить в этом окружающих. Страж был в отличной форме.
Шарлотта тоже разделась до белой рубашки и повесила свой жилет на крючок рядом с другими мундирами. Большинство из них принадлежали простым солдатам и были изготовлены из коричневой кожи, на которой виднелась вышивка в голубых цветах дома Тристен или красная лилия и меч гвардии. Несколько красных мундиров принадлежали элитным воинам кардинала, и на них вышивка была золотой. Десять лет назад здесь висели бы и голубые мундиры – Орден тренировался наравне с другими солдатами, защищавшими корону. Никто не ступал на тренировочное поле в цветах своих войск. Здесь не было ни принцев, ни нищих. Ни капитанов, ни кузнецов. Там внизу не было ничего, кроме зверей с острыми когтями, клыками и желанием пустить в ход и то и другое.
Именно поэтому Джонас Сэнд окрестил это место «джунглями».
Шарлотта закрыла глаза и безмолвно обратилась к своему отцу, когда голос ее кузена прорвался сквозь шум сражения:
– Леди Сэнд!
Шарлотта улыбнулась такому почтительному обращению – так странно было слышать его из уст Мики – и помахала ему в знак приветствия. Она сбежала вниз по ступеням туда, где стояли Мика и Артюс. Оба были покрыты пылью и потом.
– Кажется, мы опоздали на вечеринку, – сказала Шарлотта, увернувшись от Мики, который попытался заключить ее в мокрые объятия.
Следующие слова ее кузена предназначались только ей.
– Спасибо, что пришли, – прошептал он. – Ему становится хуже.
Шарлотта направила свой дар на всю арену, но она не чувствовала призрачного холода, лишь ободряющее присутствие Пастора, который остановился рядом с ней. Уорт осмотрел площадку для поединков, и его аметистовые глаза привлекали куда больше внимания, чем мускулы.
Принц Артюс вложил шпагу в ножны и подошел ближе. На его губах играла слабая улыбка, а глаза ярко блестели.
