Подобно мальчику-призраку из Воробьиной долины, невинные будут страдать из-за того, что кардинал захватила контроль над королевством. Монтень был оружием, которым Лоррен Непорочная разила своих врагов с неумолимой точностью. Он знал, как пахнет Шарлотта. Тянулся навстречу ее запаху, словно тот каким-то образом взывал к нему. Но если это правда – если он знал ее семью, если обрел покой в их фруктовых рощах, пускай даже ненадолго, – как он посмел такое сотворить?
Неважно, кем он был. Шарлотте требовалось знать лишь то, что последние десять лет превратили Люка де Монтеня в чудовище.
А в своем последнем приказе Петрас велел им
Лед наполнил ее вены. Шарлотта взглянула на опухшее лицо Марты. Неужели девушка проплакала всю дорогу до столицы? Шарлотту охватила тьма, и, хоть она изо всех сил старалась выровнять дыхание, чтобы побороть это, руки ее дрожали от едва сдерживаемой ярости. Грандье заплатит за то, что натворил, но в это мгновение Шарлотта поняла, что он был всего лишь пешкой. Рано или поздно она с ним расправится, но он мог гнить во дворце, сколько потребуется. Сперва она раздавит кардинала и ее капитана.
Уорт опустился на колени перед Шарлоттой и накрыл своими крупными ладонями ее руки, возвращая ее внимание к разговору.
– Никто не пострадал, – сказала Марта. – И пламя не задело ни одно здание благодаря старанию местных жителей и правилам пожарной безопасности, которые установил Уильям.
Ее голос дрогнул, и Рене подскочил со своего кресла.
– Чай, – сказал он и исчез на кухне, а Поль направился следом.
– А бабушка? – спросила Шарлотта.
Ей была ненавистна мысль о том, что бабушке придется в одиночестве жить в поместье, окруженном пеплом.
Марта покачала головой:
– Она отправилась изучить слухи, которые ходят по Северной дороге, и еще не вернулась из своего путешествия.
При упоминании Северной дороги взгляд Уорта метнулся к Шарлотте. Петраса задержали на Северной дороге. Возможно ли, что это всего лишь совпадение? Или же он собирался расследовать те же слухи, что заинтересовали бабушку Шарлотты?
– Какого рода слухи? – спросил Уорт, вытащил из кармана платок и протянул его Марте.
– Самого дурного, – ответила Марта, утерла нос и слабо улыбнулась Уорту. – Кое-кто попросил помочь с призрачным лесом, но ситуация оказалась хуже, чем она ожидала. В письме она сообщила, что пробудился целый лес. Не очень большой, но все же.
– Вот,
– Спасибо, – поблагодарила Марта.
Шарлотта забрала поднос и направилась к двери, но Уорт остановил ее, наклонился к самому уху и прошептал:
– Пока ты была с Полем и Рене, я упокоил призрака рядом с Олд-Пуантом. Я сумел отследить еще одного, но упустил его. Помоги Марте устроиться. Этой ночью ты свободна, но потом будь наготове. У нас есть работа.
Шарлотта кивнула, одарила Рене улыбкой, понадеявшись, что та сойдет за ободряющую, а затем направилась наверх, чтобы проводить Марту в ее комнату. Зайдя внутрь, Шарлотта закрыла дверь бедром и опустила поднос в изножье кровати.
– Прости за беспорядок, – смутилась Шарлотта, поспешила собрать грязную одежду и убрать мусор с маленького стола, который стоял у окна.
Марта слабо улыбнулась и со вздохом опустилась в кресло. Шарлотта поставила поднос на столик, передала Марте чашку чая и устроилась в кресле напротив. Чай обжигал ей нёбо, но она все равно пила большими глотками.
– Я приехала так быстро, как только смогла, – сказала Марта, уставившись в темный чай в изящной чашке. – Я не могла представить, что еще мне делать.
Шарлотта хотела податься вперед и взять руки невестки в свои, но с момента их встречи между ними вновь возникла пропасть. Стыд и чувство вины бурлили внутри Шарлотты, пока она пыталась отыскать слова, которые могли бы все исправить.
– Прости меня, – прохрипела она. Этого было прискорбно недостаточно, но Шарлотта не могла предложить ничего, кроме раскаяния. – За рощи. За Уильяма. – Шарлотта почувствовала, как к глазам подступают слезы, но не смогла их остановить. – Это все моя вина.
И тогда плотина обрушилась. Все мосты, что она возвела, чтобы преодолеть пропасть своего горя, рухнули под натиском слез. Шарлотта попыталась поставить свою чашку на стол, но промахнулась, и та упала на ковер. Марта, не колеблясь, вернула чашку на поднос, подалась вперед и заключила Шарлотту в объятия. Они вместе опустились на пол. Шарлотта едва замечала, как теплый чай пропитывает штанины у нее на коленях.
Марта ничего не сказала. Она просто прижимала Шарлотту к себе, укачивая ее и время от времени убирая непослушные пряди волос с ее лица. Наконец Шарлотта выпрямилась.
– Я этого не заслуживаю, – всхлипнула она, утирая лицо. – Почему ты не злишься?
