По возвращении в город княгиня незамедлительно отправилась в светлые горницы под куполообразной крышей терема, где молодые девушки обычно проводили обеденное время за рукоделием и веселыми беседами. Поднимаясь по лестнице, она расслышала звонкий смех, но едва переступила порог просторной комнаты, занятой лишь длинными скамьями около свежевыбеленных стен, хохотушки умолкли и, вскочив с мест, низко склонились перед своей хозяйкой. Среди них Лисса с одобрением отметила свою дочь, княжну Милару, с колен которой на пол упало полотно с портретом брата.
- Милые красавицы, солнце сегодня светит столь ярко, что вам лучше не пропустить его лучей и немного освежить бледные лица. А я пока переговорю с княжной, - Лисса слегка склонила голову в бок, что было достаточно для того, чтобы подружки Милары вмиг выбежали прочь из палат.
- Матушка, как ваша прогулка по лесу? – вежливо поинтересовалась княжна, застыв в неподвижной стойке.
Милара почти не отличалась от прочих велесок, должных в скором будущем стать женами и матерями. Она носила длинный сарафан василькового окраса под цвет своих серо-голубых глаз, а в прямые золотистые волосы обычно вплетала шелковую ленту. Гибкий тонкий стан и белое правильное лицо придавали юной княжне очаровательный вид, но от прочих молодиц её отличали разве что алые губы и длинные ресницы, а также чистый звенящий голос, который всегда задавал тон в праздничных хороводных посиделках.
- Я поговорила с твоим отцом, Великим Князем, о предстоящем визите полоров в Деряву, - Лисса улыбнулась девушке. Её наивный взгляд и голос сразу же влюблял в себя любого собеседника. Но мать знала дочь лучше её многочисленных ухажеров и воздыхателей, которые жаждали заполучить Милару в жены, но которым Ведимир без колебаний отказывал только из-за капризов собственного дитя. – Князь уже говорил с тобой по поводу предстоящего сватания тинголов? Хааматан желает сделать тебя своей женой, точнее одной из своих многочисленных наложниц. – Княгиня перешла на строгие интонации, призывая слушательницу к серьезному разговору.
- Я не смею противиться доли, что выберет для меня отец, - покорно ответила Милара, склонив голову в почтительном кивке.
- Но он утверждает, что твое желание совершенно не противоречит его воле. Неужели ты стремишься покинуть отчие земли и перейти в стан врагов своему народу, Милара?
- Отчего ж. Если я стану княгиней тинголов, то никогда не допущу, чтобы велесы и тинголы обнажили друг против друга мечи! – наконец, в её голосе проявилась твердость и вызов, а глаза загорелись, как и прежде, когда еще девочкой Милара нередко противостояла в играх старшему брату, занимаясь с ним на равных во дворе возле кольев с оружием. – Хааматан признаёт, что не видал создания, прекраснее меня, во всех землях, что проскакали его воины, он одарит меня золотом и камнями, ожерельями и перстнями. Он исполнит любое мое желание. А женщины у тинголов также как и мужчины нередко скачут в бой в первых рядах, дабы доказать свою доблесть в ратных подвигах! Их слово будет значить немалое.
- Кто поведал тебе такие глупые вещи! – воскликнула Лисса. – Ты не будешь княгиней, ты будешь одной из многих жен, что захватывает вождь тинголов в покоренных землях. Ты нужна ему лишь как доказательство его величия, но не более. Хааматан стар и противен как жирный боров, вот что рассказывают мне о тингольском атане. А ты должна будешь делить с ним постель и преклоняться перед его детьми, женами и обычными солдатами! Ты будешь чужеземкой, диковинным зверем, на которого все будут глазеть, но трогать тебя будет возможно лишь правителю! Женщины не покидают седло в постоянных набегах кочевников, но разве ты стремишься к такой жизни?
- Я смогу покорить атана тинголов, и тогда я стану его правой рукой и смогу защитить родные края от его гнева, - стояла на своем княжна. – А ежели я откажу, разве не погибнут наши бравые дружинники? Но даже их смерти не смогут остановить бесчисленные табуны тинголов, что хлынут на наши луга и поля!
- Дочь, я всегда желала тебе лучшей участи. Ты должна выбрать любимого мужчину, которому родишь детей. Власть не украшает женщину. Тинголы темны и страшны, они кровожадны и свирепы, разве ты хочешь стать им равней? Да к тому же ты дала уже слово князю Торику, что станешь его женой.
- На этом союзе настаивали вы, матушка, и Великий Князь. Но Торик не более красив и молод, чем Хааматан. К тому же я не могу противиться воле батюшки и интересам велесов, а дризы до сих пор не договорились с нами об общем выступлении к реке. Их князь мог бы быть в этом деле более сговорчивым с отцом, раз собирается стать его родичем!
