Рита сломя голову понеслась в кассу. Потом в кабинет УЗИ. Заведующий поводил ей прибором по животу, заглянул в рот, едва заметно улыбнулся и посоветовал записаться ещё к эндокринологу, который заканчивает смену через полчаса и надо бы успеть, ведь к нему обычно большая очередь. Рита, утонувшая в дурных мыслях, убеждённая, что она бесплодна и болеет раком, нетвёрдой походкой побрела к кабинету следующего врача. Так, от разных специалистов она узнала не только о своём бесплодии, но и о многочисленных метастазах во всём теле. Удивительно, как женщина до сих пор способна была бегать и танцевать; видимо, гордыня обезболивала эффективнее лекарств.
Деньги у неё кончились. Рита потратила последние силы на то, чтобы выйти из клиники, доковылять до мужа, стоявшего на углу с сигаретой в зубах, упасть ему на грудь и взорваться звериными слезами. Тёма сумел понять без слов лишь одну из двух новостей: Рита бесплодна. Вторую новость надо было сообщить вербально, но у Риты не осталось сил.
— Тёма, — прошептала она, — обними меня.
Мужчина укрыл её плечи ладонями, поцеловал в лоб, в волосы, в мокрые щёки и заплакал в ответ, не в силах выразить чувства словами.
— А причина? — спросил он жену. — Ты узнала?
— Тёма, у меня рак, — завопила Рита и впилась пальцами ему в плечи. Мужчина опешил. Он обдумал услышанное, погладил жену по спине, выбросил сигарету на тротуар и спросил, где опухоль. Рита, не подозревая о подвохе, ответила так, как ей и сказали в клинике: — Везде, по всему телу. Я умираю.
Тёма совсем сбился с толку и захлопал круглыми глазами.
— Рита, ты дура? Ты бы тогда ходить не смогла! «Рак всего» у неё! Что конкретно они тебе сказали? Покажи направления. Там что, одни идиоты работают?
Бедная Маргарита отдала мужу бумаги и закурила, пока Тёма перебирал листок за листком и краснел от досады.
— Рита, какой к чёрту офтальмолог? — завизжал Кравченко. — При чём тут глаза? А эти анализы зачем? Подожди, это всё платно, что ли? Две… пять… восемь тысяч? Пятнадцать тысяч?! Ты голову совсем не включала? Я говорил, надо было идти туда, куда и я пошёл на прошлой неделе.
— А почему я должна была идти одна? Потому что кому-то захотелось покурить или попялиться на чьи-то длинные ноги.
Тёма не обратил внимания на колкости, пожал плечами, предложил супруге перестраховаться и зайти в круглосуточную клинику через дорогу. Рита обещала, что не будет помогать врачам ставить диагноз и промолчит даже о возможном бесплодии, которое, как уверял Артемий, «сама себе надумала». На этот раз ей сказали, что никаких метастазов у неё не обнаружено, лишь небольшая опухоль на шейке матки, с которой легко можно справиться, но для этого нужно сдать анализы, пройти такое обследование, и такое обследование, и такое, а ещё рак шейки матки влияет на то и на это, так что необходимо проверить молочные и щитовидную железы, лёгкие, кишечник, печень и глаза. Рита проигнорировала приглашения доктора посетить другие кабинеты и перешла сразу к вопросу об операции. Ей ответили, что операции здесь не проводят, но знают врача, который может помочь.
— Четыреста тысяч? — повторила Рита озвученную сумму. — Что ж, надо — значит, надо. И через полгода я смогу иметь детей? Сколько организму нужно восстанавливаться после операции?
— Милочка моя, нисколько, не сможешь, говорю же. У тебя и без того организм запущен, — нервно вздохнула врач. — Здесь уже вопрос только твоей жизни.
Рита отчаянно выдохнула:
— Постойте, но зачем тогда эти процедуры?
— Ты жить вообще хочешь, дурочка? Я тебе говорю: вопрос жизни и смерти. Затянешь — мучиться будешь, денег ещё больше потратишь, но будет поздно. Хорошо, что вовремя обратилась. Завтра приходишь на первое обследование, направление не забудь. В кассе оплатишь услуги.
