Таким он представал перед друзьями в трезвом состоянии. В остальное время они дрались с женой до ссадин и вывихов. На фоне счастливого супруга-лицемера Рита Кравченко казалась совсем блёклой. С каждой неделей она лишь больше сутулилась, плакала, завидовала и сожалела об упущенных возможностях. Всякий раз, возвращаясь домой с работы (а она уже давно перестала следить, кем в этом месяце работает: бариста, консультантом в магазине одежды, официанткой, манекенщицей, — суетливая скука везде ощущалась одинаково), Рита ставила Джоанне мультфильмы, брала из бара бутылку вина, шла на кухню, пила и бормотала, как старуха, вспоминала разочарование за разочарованием, ошибку за ошибкой. И каждый раз начинала она с самого детства: могла слушаться маму, но не слушалась. Могла не курить в юности, как вся её труппа. Могла танцевать на сцене, ведь данные для того были и девушка всерьёз готовилась стать прима-балериной. Могла учиться в университете. Могла подружиться с Джоанной по-настоящему, а не притворно, и была бы сейчас у неё преданная подруга, и не приходилось бы бормотать одной на кухне. Могла быть мягче. Могла обнять вместо пощёчины. Могла бы родить ребёнка, и, может, если уж не получилось стать хорошим человеком, вдруг стала бы хорошей мамой. И тогда Тёма не проводил бы субботние вечера в компании юной Эсти, студентки-иностранки с соседнего факультета, с которой рыжий лис успел познакомиться за неделю до того, как его отчислили за долги по учёбе; или в объятиях Диночки, официантки из ресторана Даниила Кильмана, которую Кравченко провожал до дома после смены; или в постели Арины, Агильи, Анфисы, Агафьи, кого угодно с красивым именем и сияющими влюблёнными глазами, которые помогали Тёме писать реалистичный роман о любви к жене. Появится ребёнок — и Тёма вернётся домой. И Ритины глаза вновь засияют так, что не будет у него нужды черпать вдохновение в чужих трусах. Ради возвращения мужа Рита даже отправилась в церковь к новоиспечённому священнику Саше Чипирову, чтобы, с одной стороны, исповедоваться и спросить совета у духовного наставника, а с другой, чтобы пожаловаться на измены и побои мужа его лучшему другу. Александр с тяжёлым сердцем воспринял новость о крушении молодой семьи, но помощи оказать не смог и с Артемием беседовать отказался из страха. Зато он пообещал спросить у знакомого пастора из Тульской области, сторонника натуральной медицины, о молитвах для плодородия и чудодейственных гомеопатических лекарствах, которые помогут Ритиному репродуктивному здоровью. Довольная Маргарита уже принялась мечтать, какой необыкновенной вырастет её дочь. Уж точно она была бы не хуже Джоанниной. Но Алиса Кравченко, к огорчению тёти Риты, родилась такой миниатюрной, такой тихой, с такими большими бирюзовыми глазками, с таким аккуратным носиком, с такими яркими рыжими волосами, что Рита впала в отчаяние, признав, что им с Тёмой никогда не удастся переплюнуть друзей. Очередное сожаление.
Так проходили вечера, месяцы. Рита всё втирала в затылок травяные мази, бегала по утрам, принимала витамины и роптала; Тёма пил, курил и старался развеселить жену, и оба переживали за их будущего ребёнка. Но напрасно Тёма с Ритой боялись, что дочка у них окажется некрасивой; их ропот был услышан, и природа сжалилась над супругами, чтобы те не страдали из-за недостатков своего ребёнка. Когда племяннице Алисе исполнилось семь лет, Тёма с Ритой, устав скрываться от очевидной истины, признали:
— Кто-то из нас бесплоден.
— Да. Надо показаться врачу.
— Я не пойду первая, — категорично заявила Рита.
Тёма согласился первым пройти обследование, и доктор уверил его в совершенном репродуктивном здоровье. Гордая Рита отказалась идти следом.
— И так понятно, что бесплодна я, — наотрез говорила она, — зачем унижаться, ещё и прилюдно?
— Я понимаю, жемчужинка моя, — отвечал Тёма, целуя руки жены, — но иначе мы не выясним причину бесплодия. А вдруг всё поправимо?
После упорных уговоров Рита сдалась и отправилась в клинику. Тёма ждал её на улице, чтобы не смущать. В коридоре Маргариту встретил радушный консультант, первым делом спросивший, жалуется ли пациентка на что-нибудь. Поскольку Рита не умела держать язык за зубами и любила ставить себе диагнозы самостоятельно, консультант Анатолий быстро нащупал уязвимое место и начал бесцеремонно тыкать в него, сыпля медицинскими терминами:
— Хорошо, что вы вовремя обратились. Раз, говорите, бесплодие, то это может быть связано с раковой опухолью. У вас все симптомы. Вам обязательно нужно обследоваться.
Рита испугалась, смутилась, охотно поверила в сказку и записалась к онкологу.
— Консультант у кассы сказала мне, — выложила Рита, потирая дрожащие колени, — что моё бесплодие может быть вызвано… вы понимаете.
— Скорее всего, так и есть, — грозно сказала врач, еле сдерживая довольную улыбку. — Дело очень серьёзное. Я выпишу вам направление на анализы. Запишитесь ещё на УЗИ, оплатите в кассе до четырёх (у вас всего пятнадцать минут осталось), тогда попадёте на приём к нашему заведующему, он скажет вам точно.
