— Илья, почему ты брату не переводишь?
Дамир с удивлением взглянул на своего первенца, тот устремил недовольный взор на брата, а наш несостоявшийся переводчик ткнул ядовитым взглядом обратно в Ренату.
— Я не Илья. Я Элайджа!
— Что за детские глупости, — буркнул Дамир Хассан и неодобрительно мотнул головой.
***
— Итак, Денис, Тая, Элайджа, — подытожил Артемий. — А почему не Илья?
— Не нравится ему, отцепись от парня, — засмеялась Суббота.
— Без проблем. Элайджа. Я Тёма, очень приятно.
— А ваше отчество?
— Для всех я просто Тёма. Это моя приёмная дочь Рената. Ян. Джо. Алиса, их дочь. А мы уже представлялись, да?
— Ты ни капли не изменился, — умилилась Оленька Суббота и приложила ладони к груди: — Вы такие молодцы с Ритой, что отважились на удочерение! Давно Ренату взяли?
— Семь лет назад. Талантливейшее дитя. Уже сама читает и пишет печатными буквами. В Ренатином классе обучают только полупечатному шрифту, который пригождается при работе на компьютере; от устаревших прописных букв отказались.
Артемий грустной улыбкой дал понять друзьям, что у дочки особенный путь и соответствующее образование. Ольга с Дамиром понимающе кивнули.
— Я перешла в четвёртом класс, — гордо сказала Рената, — хотя должна была в третьем. Мне разрешили, потому что я стала лучше читать. И пишу пока много ошибки. Но моя учительницы сказали, что я делаю успехи.
— Вот и умничка, — осклабилась Ольга Андреевна и достала смартфон: — Ну, все в сборе! Давайте совместное фото сделаем, а потом уже будем отмечать встречу.
Суббота сгребла детей в кучу, расставила мужчин, рассадила женщин, а Саша Чипиров вызвался помочь со штативом и настроил кадр.
— У нас десять секунд, — сообщил он и отбежал к толпе позирующих друзей.
— Иди сюда, дорогой, — Оленька впихнула Сашу между собой и Дамиром. Ревнивый Хассан поменялся с Чипировым местами и притянул Оленьку обратно к себе. На передний план влетел Тёма и принялся трясти над головой бутылку шампанского. Ничка скромно пристроилась сбоку и на всякий случай выставила ладонь, чтобы Кравченко не задел её стеклянным сосудом. Костя Кильман обнял счастливую маму и застенчивую кузину Алису. Даниил просунул голову и прижался губами к Ириной щеке. Ян с Джоанной спряталась за спинами братьев Хассан. Тоша Чипиров придвинулся к Таечке Субботе, но девушка подбоченилась, широко выставив локти, и ему пришлось отшагнуть в сторону. Рената воспользовалась моментом и повисла у Тоши на шее, стала корчить рожицы.
— Улыбочку-у-у! — весело заверещала Ольга Андреевна.
Долгие десять секунд ожидания разрешились рядом ярких вспышек, и однокашники ринулись к телефону проверять качество снимков.
— Ты всегда получаешься лучше, чем я, так нечестно, — шепнула Рената лучшему другу.
— Не выдумывай, удачный кадр! — одобрил Тоша Чипиров. — Можешь мне её на флешку загрузить? Я на днях пойду в копицентр и распечатаю её. Хочу повесить над кроватью.
Таю Субботу, случайно подслушавшую разговор, так удивила его реплика, что она чуть не подавилась проглоченной виноградиной.
— Куда загрузить? — Её красивое лицо выражало явное непонимание. — У тебя что, смартфона нет?
Антон настолько смутился, что забыл даже кивнуть ради приличия, и настало неловкое молчание. Тейзис с Денисом стали перешёптываться на арабском и заключили, что Россия — не настолько развитая страна, чтобы её жители пользовались всеми плодами научно-технического прогресса. Антон же решил, что лучше уж они подумают на всю Россию, чем на него одного: до встречи с Хассан юноша по-своему гордился «мудрейшим решением» их семьи отказаться от излишней техники. Юноша всегда искренне и широко улыбался на фотографиях, потому что такой шанс выпадает нечасто. У Чипировых не было телефонов с камерой и интернетом. Они принадлежали к тому, устаревшему, поколению людей, у которых дома стоял дисковый домашний телефон, и они даже иногда звонили по нему. Компьютером они пользовались только в библиотеке и только по делу, телевизор и вовсе не смотрели. Жили счастливо и спокойно. Фотоснимки были для Антона роскошью, он относился к фотосессии, как к празднику, это была уникальная возможность запечатлеть важный момент. Хассан не ценили удачные снимки, потому что это развлечение было доступно им ежедневно. В любой другой день Антон бы почувствовал своё превосходство, но сейчас удивление Таи отозвалось в его мыслях неприятной, жгучей икотой, которая заставила его нахмуриться и потерять аппетит. Самым обидным было то, что последние слова её так и висели в воздухе, набухая и душа его сознание; юноша ждал болтуна-спасителя, который догадался бы вовремя переменить тему. Таким спасителем, на удивление Чипирова, оказался Денис Хассан.
— Рената, а какая у тебя раньше была фамилия? — вдруг спросил он. — Я имею в виду до удочерения.
