– Да нет, это страшно! Мне совсем нечего предложить тебе взамен. Я даже не могу научить тебя танцам, ты и без меня танцевать умеешь, да ещё партнёршу какую получил – с тобой танцует сама Оленька Суббота! Я, если на то пошло, немного тебе даже завидую. У тебя есть всё, что нужно, притом, что ты нищий и, извини за прямоту, несильно образован. Ты прекрасен и почти гениален в одной области, а в остальных уступаешь любому первокласснику. В то же время ты, будучи нищим интеллектуально и материально, обладаешь несметными духовными богатствами и, делясь именно ими с людьми, находишь в себе силы делиться и всем остальным. Иногда кажется, попроси я в самом деле миллион, тот, что главный на небесах, снизойдёт на землю, похлопает тебя по плечу и смачным басом произнесёт: «Александр Семёнович, не волнуйся, я разрулю эту проблему».
В первую секунду Саша не одобрил Тёмину шутку, но в конце концов невольно засмеялся. Тёма продолжил:
– Что ж, давай хоть ужином тебя накормлю. У нас сегодня перловка и куриные котлеты, кажется. Пируем! Конец месяца! Скажу сразу, на вкус котлеты получатся ужасными. По графику должна готовить Джоанна, а умеет она по жизни только в носу ковырять, но порой и это не всегда по силам. Собирайся!
Саша долго отпирался. Он ни разу не был у Кравченко в гостях. Тёма часто называл свою квартиру свинарником или притоном, набитым чужими друг другу людьми. Такое описание едва ли могло пробудить желание стать гостем в их доме. Но Артемий был красноречив, и через полчаса друзья перебрались из Сашиной квартиры в обитель голодных детей и ворчливых баб. Ребят вышла встречать Ирина.
– Ну что, готовы котлеты? – нетерпеливо спросил Тёма.
Дивановская закатила глаза и скрестила руки на груди:
– Я не знаю, где по меркам англичан заканчивается сырое мясо и начинается еда, – пробубнила она, – но по моим меркам это всё ещё несъедобно. Дай сама дожарю, уйди.
Женщина толкнула Джо бедром и захватила территорию.
– Здравствуйте, я Саша, – робко улыбнулся гость. Ирина мельком взглянула на нового Тёминого друга и скучно кивнула.
– Тёма, в следующий раз предупреждай, что мы ждём гостей. Твоего Сашу нечем кормить.
– Джо всё равно не станет есть свою порцию, я её Саше отдам, – на ходу решил проблему Тёма и обратился к гостю. – Садись!
Гость послушно опустился на исцарапанный деревянный стул рядом с немой аутисткой.
– Привет. Ты, наверное, Джо? Я Саша.
Джоанна была похожа на ангела, пришедшего в людской мир то ли по ошибке, то ли с такой особой и ответственной миссией, что нам, смертным, никогда не удастся разгадать тайну её неземных мыслей и поступков. Джоанна была чем-то большим, чем красивая девушка, большим, чем умный человек, большим, чем неразумное, неопытное дитя. Она и реагировала на всё происходящее вокруг неё так, словно убеждала себя: «Всё это ненадолго, это всё не вечно, оно пройдёт, и начнётся реальность». Саша, глядя на неё, горько вздохнул.
– Ты чего? – спросил его Тёма.
– Смотрю я на Джоанну, – грустно ответил Саша, – мне жаль её. Всё, прямо как ты описывал. Такая красивая, чистая, как ребёночек, и такая несчастная, – ах, если бы я мог помочь ей!..
– А зачем ей помогать-то? – прыснул Тёма. – Меньше соображаешь – проще живётся. Надеюсь, ей каждую ночь снятся пряники да единороги.
– И я надеюсь, – без тени иронии поддержал Чипиров. – Порой мне кажется, что Господь изначально обещал Джоанне место в Раю. Он обязательно заберёт её к себе. Наверняка Бог создал это чудо для того, чтобы оно в таком первозданном, неизменном виде отбыло свой срок на грешной земле, не поддаваясь никаким искушениям, и вернулось обратно домой; у неё и вид всегда такой, будто она знает эту тайну, будто Всевышний твердит ей об этом каждую минуту её жизни. Я не перестаю молиться за неё: хоть бы её детское сознание не затронули грязь и желчь. Ох, Господи, помоги этой девочке…
– Опять ты про своего бога, – проворчал Тёма. – Давай о чём-нибудь приятном поговорим.
Саша Чипиров беззлобно повёл бровями. Он мгновенно уставал и от самого Кравченко, и от его иронии, к которой никак было не привыкнуть.
– Хотя бы отдай Ире деньги на ремонт компьютера, – шёпотом напомнил Саша.
Тёма злобно фыркнул. Саша, конечно, был слишком прав. Это неимоверно злило. Рыжий сирота крикнул Ире: «Отдай Саше мою половину котлеты и напои чаем. Я пойду проветрюсь!» И, не желая более слушать нравоучительных библейских историй грубого гостя, Тёма в раздражённом настроении отправился на прогулку.
